– Исключим отравление и возможные патологии сосудов мозга, и вы сможете вернуться домой.
– Мы госпитализацию оформляем? – Спросила медсестра.
Врач посмотрел на меня, видимо прикидывая, достаточно ли я скверно выгляжу, чтобы меня госпитализировать. Сделав какой-то вывод, он ответил:
– Я бы подержал вас до завтра. Утром повторим анализы и к обеду решим, как быть дальше.
Когда врачебная комиссия покидала мою палату, я не решился снова спрашивать про время. Уверен, спроси я их в третий раз и меня тут продержат значительно дольше. Черт! Я не могу здесь находиться! Кусая губы, я бродил по палате из угла в угол, потом выглянул в единственное окно, за которым было видно территорию больницы. Если время по-прежнему стоит, то я все еще в игре, а значит, в любой момент Санрайз может вернуться в мое тело. Представить страшно, что тогда здесь начнется! Она девушка не глупая, но вести себя точно будет не так как следует, тому, кто хочет отсюда выбраться. Да и публика здесь прошаренная, они в раз опознают раздвоение личности у Дмитрия Николаевича! Так, мне нужно вернуться к изначальному плану: узнать время в третий раз и желательно на других часах, а может и у нескольких человек. Здесь же хватает пациентов с телефонами и часами. Я решительно направился к двери, бросив взгляд на баночки для анализов… Может, стоит их прихватить? Правда, если время замерло, то как врачи получат результат? Как они получили результат анализа крови? Эти философские парадоксальные вопросы ввели меня в ступор, и мне потребовалось серьезное усилие, чтобы выкинуть их из головы. Все упирается во время, если оно стоит у всех местных обитателей, значит, игра меня не отпустила, и значит, мне нужно бежать отсюда как можно скорее.
Выглянув в коридор, я почти сразу уперся в пост медсестры. Вот только это была та самая Маргарита Сергеевна. Приставать со временем в третий раз, я к ней не планировал. Да и в этом не было нужды. Прямо над ее головой висели часы, показывающие неизменные три сорок семь. Я почувствовал, как на лбу выступила испарина. Часы явно стояли, хотя секундная стрелка продолжала вращаться. Я дождался, пока она сделает полный оборот и убедился в том, что минутная стрелка с места не сдвинулась.
– Дмитрий Николаевич, что-то случилось?
Бл…ть, сестра запалила, как я таращусь на часы. Изобразив какую-то растерянную улыбку, я тут же выпалил:
– Забыл банки захватить!
Вернувшись в палату и взяв для видимости емкости для анализов, я вышел и повернул направо от поста. Я не терял надежду, что где-то найдутся работающие часы, хотя невольно решил, что игра, возможно, меня все же отпустила, но с целым букетом психических отклонений, среди которых навязчивое преследование цифрами три сорок семь.
– Дмитрий Николаевич, уборная в ту сторону, – Оповестила меня сестра.
– О, спасибо.
Чувствуя себя так, словно планировал ограбить магазин, а не вызнать время, я повернул в указанном направлении и потопал вдоль дверей других палат, прикидывая к кому можно пристать. Людей в коридоре было не много и большая часть врачи, которые носились слишком быстро, чтобы я решился их остановить со своим дурацким вопросом.
– Эмм, мужик, время не подскажешь.
Пожилой мужик с сонным видом взирал на правила обращения с эпилептиками, висящие на стене и, судя по всему, был мысленно где-то за пределами нашей вселенной.
– Что?
– Время не подскажите?
Старик посмотрел на свою руку, заметил, что часов на ней нет, и заулыбался:
– Извини, парень, часов нет. Там на посту можешь глянуть.
– Ага…, спасибо, – Вздохнул я, и еще глубже озадачивая мужика, пошел дальше.
Уже в самом конце коридора, там, где располагались уборные, я наткнулся на парочку санитаров и, набравшись смелости, пристал к ним с тем же вопросом. Пока один из них выуживал из штанов телефон, я мысленно прикинул, как буду убегать от этих бугаев, если решусь на побег. По всем прикидкам это было не просто, и сваливать мне нужно было по стэлсу, то есть, не привлекая внимания. Просто накинуть куртку и сбежать едва ли выйдет, если врач все же подозревает у меня проблемы с головой. Я даже решил попытаться сбежать прямо сейчас, не возвращаясь в палату, но внизу наверняка был пост охраны, а я без куртки точно сойду за психа, который путает зиму и лето. С другой стороны, я ведь еще даже не госпитализирован, не говоря о том, что не сижу на строгом режиме. По закону я и от госпитализации могу отказаться, так что хрен меня кто остановит!
– Три сорок семь.
Ответ санитара прозвучал, как предложение воплотить смелые замыслы о побеге.
– Спасибо, – Кивнул я, невольно смахивая пот со лба.