За окном невысокого деревянного домика, плавно вальсируя, падали крохотные блестящие снежинки, опускаясь на белый пушистый ковер, застилавший опушку тихого ночного леса, уснувшего на время долгой суровой зимы. Домишко почти пустовал, оставив в себе лишь некоторые воспоминания о трех жителях в качестве их личных вещей в разных углах теплых комнатушек. В очаге потрескивали угли под резковатыми движениями пылающего огня.
Ночную тишину разрывали скрипящие звуки дубовой кровати, бьющейся изголовьем о стену, и сладостно-возбужденные вздохи, вскрики и стоны. Два разгоряченных тела, сливающихся в пленительном страстном танце на брачном ложе, переплетались друг с другом, скользя то плавными, то резкими движениями по липкой от пота коже. Пылкие поцелуи, колкие покусывания, сильные руки, сжимающие округлые женские бедра… все смешалось в моей голове, устроив там полный кавардак и абсолютное торжество животной страсти и бескрайнего желания. Слова о любви, вырывающиеся из груди с тяжелым вздохом и вожделеющим звериным рычанием, проникали до самого сердца, заставляя его биться быстрее… еще быстрее… О, Фенрир, ты даже вообразить себе не можешь, как сильно я тебя люблю.
– Тори, ты в своем уме?! – кричала Дора, расхаживая из стороны в сторону по комнате деревянного домика в экзотическом белом хитоне и позвякивая уникальными греческими украшениями. – Это ничем хорошим не закончится! Черт, если бы я узнала раньше…
– Что плохого в нашем союзе?!
– Когда ты видела его в последний раз?! Насколько я знаю, у него появились проблемы во взаимоотношениях с жителями Мидгарда.
– Ничего серьезного не случилось! Если понадобится, мы покинем эту страну, потому что..! Потому что… – я опустила голову, не желая раскрывать недавно появившуюся новость и лишь сжала платье обеими руками в области живота.
– О нет… Тори!
– Дора, не смей кричать на нее, когда она в таком положении! – вступилась в мою защиту Рика, загородив собой.
– Поступайте как знаете, но если что-то случится, пеняйте на себя.
Подобрав подол белого античного хитона, Дора манерно хмыкнула и исчезла. Я так и стояла, опустив голову, ожидая реакции своих друзей, которые продолжали молчать. Рика повернулась ко мне лицом, присев передо мной на корточки, и заботливо взяла меня за руки.
– Почему ты мне сразу ничего не рассказала? – спросила она, но я, не найдя ответа, только пожала плечами. – Ну ничего, не расстраивайся. Побереги свое крошечное сокровище, а все проблемы предоставь нам.
– Спасибо, Рика! – я в порыве чувств обняла лучшую подругу. – Мне нужно с ним встретиться, я скоро вернусь.
Я помахала рукой друзьям и побежала в лес к тому водопаду, где впервые встретила свое счастье, даже об этом не подозревая.
Уже слыша шум воды и предвкушая радостные возгласы от столь неожиданной новости, я бежала по тропинке к водопаду, пытаясь унять нетерпеливые мысли. Приближаясь к месту встречи, я увидела моего любимого волка, стоящего спиной. Как же я давно его не видела!
– Фенрир!
Он обернулся, нервно потирая руки, и посмотрел на меня как-то странно, не выразив даже толики радости. Он выставил вперед руку, не позволяя к себе приблизиться, и с каменным лицом проговорил:
– Здравствуй, солнце.
– Что-то случилось?
– Уезжай отсюда.
– Что?! Но… А ты?
– Я остаюсь, а ты уезжаешь.
Я встала как вкопанная, не понимая, что происходит, и только вопросительно смотрела на него, ожидая объяснений.
– Убирайся отсюда! – вдруг рявкнул он на меня, оскалив клыки. – Убирайся и никогда больше не возвращайся! Забудь меня, забудь счастливо прожитые годы и проваливай!
Я не понимала, что происходит и только сжимала одежду, приложив руку к животу. Как бы ни хотела я сдержать слезы, но они хлынули жгучим потоком, стекая по щекам.
– Что на тебя нашло?
– Вики, прости, но я больше не хочу тебя видеть.
Он развернулся и, обернувшись волком, убежал прочь, скрываясь в глубине шумящей в унисон моим всхлипам рощи.
Спустя неделю мы вчетвером действительно покинули Скандинавию, перебравшись в Грецию под крыло Доры. Я все не могла успокоиться после пережитого неприятного разговора и вернулась обратно, решив потребовать обоснование сих слов. Как выяснилось, жители срединной земли ополчились против Фенрира, который подорвал их доверие, напав на своего патрона – Тюра, и, затеяв заговор, они решили устранить его, дабы не подвергать жизни горожан опасности.
Я не вмешивалась; хотела, но что-то меня остановило. Я стояла на крутом обрыве каменистого берега, но уже любовалась не рассветом, а пылающим заревом над обезумевшим городом, откуда доносились революционные возгласы, звон цепей и звериный рык. С любой точки можно было увидеть исполинское тело могучего волка, рожденного в союзе скандинавских богов, которое оседало под тяжестью волшебных цепей.
Внутри меня царили опустошенность и холод. Потерявшая тепло, счастье, любовь, я невидящим взглядом смотрела на падающего в огромную пропасть волка, не оставляющего попытки вырваться из крепких пут, но не хотела ни видеть, ни слышать, как он в последний раз зовет меня по имени.
