– Акахлар пересекается с тысячами миров, но единственными точками пересечения являются средины. Когда они соприкасаются – это соприкосновение круглых миров с круглыми мирами, так что площадь пересечения очень мала. Кудаан – это целый мир, а не просто пустыня. Если мы выйдем из узкой полосы пересечения миров, то просто будем скитаться по поверхности планеты и никогда не попадем в срединную землю. Единственный способ путешествия – вдоль полос и через средины. Мы немного отклонились от маршрута, но, чтобы двигаться дальше, нам все же придется пересечь границу с Маштополом и проехать через средину. Окольных путей ни для кого нет. У меня по крайней мере есть там кое-какие связи. Мы достанем тебе новые документы – думаю, на имя Майсы, крестьянки из колонии Кудаан, отданной мне в услужение своим сеньором, который оказал мне эту услугу, зная, что мне нужен человек, умеющий обращаться со скотом. Это, конечно, не гражданство – ты будешь не намного свободнее рабыни, только тебя нельзя будет продать, – но это до некоторой степени объяснит твою внешность, манеры, речь и все остальное.
– Хорошо. Я не возражаю.
– Возможно, мы немного изменим твою внешность: покрасим тебе волосы или еще что-нибудь в этом роде. Настоящие жительницы Кудаана порядком отличаются от обитателей приюта, у них своя культура. Считают, что, живя постоянно в таком пекле, они становятся немного сумасшедшими. Ну а твой диалект вполне подойдет, тем более что на этом континенте их, наверное, не меньше тысячи.
Она кивнула:
– Ладно, только мне не хочется, чтобы мои мускулы пропали, потому что у меня такое чувство, что потом они уже никогда не вернутся. Я собираюсь поднимать тяжести, делать упражнения потруднее и тренироваться каждый день. Хорошо бы и ты мне помог.
– Но как?
– Научи меня владеть мечом. И я хочу научиться стрелять. Если у нас впереди целые месяцы, времени хватит. Мы ведь не все время будем двигаться.
– Если ты действительно серьезно решила заняться этим, я могу каждое утро, перед тем как тронуться в путь, учить тебя обращению с мечом и прочим тяжелым оружием. Я сделаю все, что в моих силах. Мастером ты не станешь – тебе не хватит для этого роста и гибкости, – но, надеюсь, постоять за себя сможешь. Если время будет, мы займемся еще и верховой ездой. Кира тоже может тебя кое-чему научить. Пистолеты – это оружие ближнего боя, и здесь она мастер. Она знает много приемов, с помощью которых может справиться с любым громилой: он у нее будет лететь кувырком через весь лагерь. Если ты действительно чему-то научишься, это будет просто здорово. Вдруг со мной или с Кирой что-нибудь случится или завяжется потасовка – от тебя будет гораздо больше проку.
Девушка кивнула:
– Я еще подумала о том, что ты рассказал. Если миры соприкасаются только очень узкими полосами и нам каждый раз придется въезжать в средины через ворота, то нас попытаются схватить именно там, ведь так?
Он кивнул:
– Именно поэтому нам и надо как можно скорее превратить тебя в кого-нибудь другого.
Для начала им удалось ускользнуть от погони, но до ближайшего колониального мира предстоял еще долгий путь через нулевую зону, а лошади сильно устали.
И все же Дорион, Бодэ и Чарли казалось, что преследователи отстали. Некоторые из них были близко к границе и видели гибель или по крайней мере исчезновение Всадника Бурь, а это зрелище не могло не потрясти их. Когда собралась вся шайка, очевидцы долго рассказывали о том, как был побежден, а то и убит Всадник Бурь. Кое-кто считал, что без его поддержки бессмысленно продолжать преследование, и у них завязался долгий спор. Многие полагали, что ружья и мечи бессильны против того, кто смог одержать верх над Всадником Бурь; ведь для этого необходима особо могущественная магия.
Но жадность сделала свое дело, и несколько бандитов решили, несмотря ни на что, продолжить преследование. То ли они не поверили тому, что услышали, то ли им нечего было терять, но в конце концов с полдюжины человек отделились от банды и направились в нулевую зону.
К этому времени беглецам удалось опередить их на целых две мили, и Дорион решил отклониться от кратчайшего пути к границе колоний. Он знал, что рано или поздно придется остановиться, чтобы дать передышку лошадям, и если удастся скрыться из виду, то нуль достаточно велик, чтобы надежно в нем спрятаться.
Чарли ехала уверенно, хотя магия нуль-зоны, со всех сторон обступившая их, затуманивала сияние Дориона. Хорошо еще, что его аура, или как она там называлась, отличалась по цвету от окружающего сияния, и казалось, будто она парит в тумане.
Наконец маг придержал коня и приказал остановиться.
– Посидим здесь, дадим лошадям отдохнуть, – сказал он. – Бодэ, покарауль, на случай, если эти мерзавцы каким-нибудь образом нас выследят. Но, думаю, мы можем перевести дух. Кажется, скоро начнется дождь, это собьет их со следа, а их лошади остынут, так что до рассвета им нас не найти.
Чарли устало сползла с лошади.
