— Я не думаю, чтобы кто-то прилетел на другой край галактики только за тем, чтобы узнать, что я читаю на ночь. Я тебя слушаю.
— Нет, это я вас слушаю! — возмутился Рик, — Если мне не все выбила из головы тайная полиция Юулги, то мы так и не договорили наш разговор. А я страсть как не люблю оставить что-то недосказанным. Или — недослушанным. Или не доругаться до самого конца!
— Однако предпочитаешь недослушанное недосказанному, — усмехнулся капитан, — Будь по твоему. Но сначала скажи: что ты знаешь обо мне? Думаю, раз ты нашел меня, то, наверно и узнал обо мне что-нибудь занятное?
— Вы странный человек, — пожал Рик плечами, — Вас боятся. Добыть информацию мне обошлось чересчур дорого, чтобы я разбрасывал ее направо и налево.
— Нахально сказано. Ну а все же? — хмыкнул Воронин.
— С вами говорить, что плевать против ветра — как не тужься, а летит обратно и все на себе же самом и виснет, — сообщил Рик, сморщил нос, — Нет уж. Это каждый раз идет одно и то же: Вы снова разное там наобещаете, я открою лавочку… А долг платежом красен. Кто-то обещал просветить меня насчет Нью-Китежа и вообще Юулги, и не сделал этого?
— Кажется, тогда нам слегка помешали, — прищурился Воронин. Рик хмуро покосился на него, демонстративно положил руку на колено, пародируя сцену в ресторане «Столыпин» и передразнил:
— «Мой бластер нацелен Вам в живот!», вот чему там слегка помешали! Удивительно, отчего это до сих пор на меня ничего еще не нацелено?
— Этому три причины: во-первых, сейчас я несколько лучше представляю себе, с кем имею дело, — фыркнул Воронин, — А во-вторых, мальчик, сейчас ты находишься на моей территории. Ты в моей власти, и тебя могут раскатать тонким слоем по всем переборкам, сколько здесь их имеется.
— Началось запугивание, — сообщил Рик, — Я уже испугался. Ну а чего будет на третье? Должно быть, сладкое, раз на уж на десерт?
— Должно быть, — неожиданно развеселился Воронин, — И ты угадал. Я тоже не сидел сложа руки, и могу сказать, что в-третьих, ты мне нужен. Желательно, конечно, чтобы целым и невредимым. Понятно?
— Непонятно. Зачем нужен-то? — поинтересовался Рик, небрежно закидывая ногу на ногу, хотя его от слов капитана пробрал холодный озноб.
— Видишь ли, я рассчитываю с твоей помощью навсегда покончить с чудовищем, которое называет себя Эн Ди, — тихо сказал Воронин.
Рик растерялся. Он ожидал услышать что угодно, кроме этого. Смятение отразилось и на лице. Воронин отбросил язвительность и продолжил искренним, взволнованным голосом:
— Ты не представляешь себе, что такое Эн Ди, то есть — кто он такой! Он кажется тебе другом? Но если кто-то убивает твоих врагов, то значит ли, что он сам тебе большой друг? Ты не раз слышал, что на Юулги, да и во многих других местах его зовут истинным именем — демон. Извечный враг всему роду человеческому, он напяливает маску друга и правит людьми, не так ли? Он выращивает породистых людей, скрещивая их, как скот! — Воронин покачал головой, — Все, к чему прикасаются эти существа, становятся грязью и ложью, мальчик!
— У меня не возникло такого впечатления, — сухо сказал Рик.
— Разве тебя не пытались развратить золотом и женщинами? — горячо парировал Воронин, — Не забывай про многие лживые слова, которыми скрыты от тебя их истинные цели! Даже то, что демон представляет другим, как «добро» — это только видимость. Демон — по природе своей разрушитель и извратитель, и любая вещь оскверняется одним его прикосновением!
— Боги, опять эта философия! — вздохнул Рик, — Ну уж чтобы внести ясность, то скажите мне четко и определенно: что есть, по вашему, это самое добро? И, конечно, что есть зло.
— Добро — это то, что направлено на благо, на гармоничное существование в мире. Зло — это просто любое обратное добру действие.
— «Истина трудна» — передразнил Книгу Рик, — Этак мы никогда ни до чего не договоримся, капитан. Знаете, однажды я читал энциклопедию, чтобы отыскать смысл непонятного слова. Нашел я это самое слово, сейчас неважно — какое, а там, вместо толкования и стоит: «смотри…» и указано другое. Я опять давай листать. Там указано на третье. А уж в третьем снова на первое. Все, круг замкнулся. Может, не будем повторять прописи вроде «что такое хорошо, а что такое — плохо»? Скажите мне иначе — Вы хотите убрать Эн Ди и получить контроль над его мирами? Да или нет?
— Я не хочу ничего получать. Люди должны сами решать, как им жить, — сказал Воронин, — Я только хочу, чтобы они могли это делать. Безо всяких демонов.
Рик выдержал паузу, почесал у носа, затем поинтересовался:
— Скажите, а как же дети там, где вы раньше жили: они тоже «сами решают свою судьбу»?
— Разумеется.
— И взрослый не вправе им указывать, что они должны делать, а что нет?
Воронин нахмурился:
— Это игра словами. Они сами решают, кем быть и все прочее. Когда вырастают. А пока они малы, их необходимо воспитывать, поскольку без воспитания из них вырастут дикари, наподобие…
Он замялся, но Рик мысленно продолжил: «Наподобие тебя, Рик Хаш».
— Так по-вашему, дикарь — он что, не человек, что ли?
