— Хорошо. Одень меня, рабыня. Веди себя хорошо, и я буду часто отдавать приятные команды. А дома я покажу тебе, что с тобой станет, если ты не будешь слушаться.
«О боги, неужели с ними действительно можно только так?» — подумал Рик, видя, как любовно разглаживает на поясе складки рубашки его новая рабыня. Линда одела его и застыла слева.
— Хорошая девочка. Поцелуй меня, — сказал Рик и почувствовал, как она приникла к его рту в горячем, сладком, чувственном поцелуе. Он ответил ей движением губ, затем легонько шлепнул, — Возьми платье и открой дверь. Когда я выйду — закроешь и выполнишь команду «рядом».
— Да, мой господин…
Рик утвердился в кресле, не обращая больше внимания на обнаженную девушку, с форменным синим платьем в руках стоящую слева от него. Взял стакан водки, намазал, согласно приказу демона, икрой толстый ломоть колбасы. Горели свечи, снова играла медленная, приятная музыка. Демоны спорили между собой о чем-то своем, совершенно непонятном Рику:
— Но это же Шестой Ряд, Дэви, — укоризненно говорил Эн Ди:
— Если мы вмешаемся там в структуры причинности, это ж мало чего может выйти с Террис? Окажешься ящером или вовсе какой нежитью небелковой.
— Че-пу-ха! — отрезал нежащийся полулежа на неизвестно откуда появившемся диване Дэвид. Он возлежал в свободном белом складчатом одеянии, с золотым венком на голове, держа в руке большую чашу с вином, — Какое дело Единой, Неделимой, Вдвойне близкой, Втройне любимой Ра до причинности? Я этих шлюх щас амебами сделаю, инфузориями в туфельках, а остальное так оставлю!
— Не обзывайся. Девки тут вообще не при делах, — нахмурился Эн Ди, — давай о чем-то приятном. Как поживает Нерон?
— А чо ему сделается, поджигателю? — хрюкнул Дэвид, — После второго литра мы с ним на пару с балкона завывали. А потом я ему дал по морде, потому что хоть и Цезарь, а во всем дворце ни одного Ивана с балалайкой!
— Извращенец. Зато у него какая лира, а?
Дэвид вздохнул:
— Ага, лира! Позолоченная, топорная, вечно расстроенная. Он же как нажрется — лупит по струнам со всей дури. Настраивай, не настраивай — одно и тоже. А еще — император.
Рик поманил к себе Линду. Она наклонилась, подставляя маленькое розовое ушко.
— Что такое Террис?
— Легендарный мир, откуда они родом, — прошептала девушка, — Его ищут уже третье тысячелетие, мой господин. С тех пор, как они появились в этом мире.
— Что такое Банк Империал?
— Структура, распоряжающаяся денежными операциями Империи на всех обитаемых планетах.
«Ага, это как наши менялы! Это ж как в портах, на базарах, — сидят, денежки крутят, небось и в рост под проценты одалживают. И тоже имеют, говорят, свою гильдию…» — осенило юношу. Он кивнул:
— Банкоматы? Да ты сядь на подлокотник кресла. Мне не нравится, что ты надо мной нависаешь.
— Да, мой господин, — сказала, устраиваясь поудобнее на мягком валике, Линда, — Да, все банкоматы принадлежат Имперскому Банку. Позволь мне перебирать твои волосы, мой господин.
— Перебирай. Ты сказала «на всех обитаемых планетах». А на Террис?
— Не знаю. Может быть, это знает Наташа, мой господин?
Демоны переругивались на совершенно непонятную Рику тему, не забывая подливать водку в быстро пустеющие стаканы. Рик погладил грудь Линды:
— Хорошо, рабыня. Я хочу отправить тебя за покупками. Ты должна купить то, о чем я спрашивал тебя по дороге сюда. Это — мне. А себе ты купишь красивый, прочный ошейник и блестящую цепочку, на которой я буду тебя водить с собой, если ты будешь меня слушаться. Тебе нравится эта идея?
— О, да! — страстно прошептала она, — Мой господин!
— И смени это платье. Оно неудобно. Оно тебе не идет, — брезгливо сказал Рик, — Ты что-то хотела спросить?
— Но Наташа…
Рик ущипнул ее за грудь:
— Тебе хочется видеть, как я буду дрессировать твою любовницу?
— Еще как хочется, мой господин, — хихикнула она. Рик благосклонно кивнул, понюхал воздух.
— Да, твоя сучка снова течет, мой господин, — созналась Линда, — Господин знает, как она его хочет.
— Одень платье и ступай за покупками, — сказал Рик, — Только сначала найди Наташу — и прикажи ей прийти сюда. Не страдай, без тебя не начну.
— Да возьми ты то же самое христианство, — ораторствовал, поправляя съезжающий набок венок, расплескивая вино, Дэвид, — Эти бляхи только на словах хотят свободы, понимаешь? «Прости и помилуй РАБА твоего», Эн Ди! Да сколько уж раз получали они свободу — и что?! Тут же начинали тосковать по запаху трусов Хозяина и его плетке! Один на сотню — еще чего, может, и стоит. А остальные девяносто девять? На цепь!
— Так, — негромко сказал Звероглазый, и Дэвид осекся. Эн Ди нехорошо усмехнулся.
— Механик, ты мне тут митинги не устраивай. Не Первомай. И не День независимости.
В наступившей тишине чересчур громко прозвучал вопрос Рика оправляющей платье Линде:
— Да, а сколько тебе на это нужно, рабыня? Учти, мне еще Наташу сторговать…
— Нисколько ей не надо, — ухватился за перемену темы Дэвид, — Вот еще, Рикушка наш в моем доме, понимаешь, на свои небогатые что-то покупать станет! Катюшенька!
Возле Дэвида замерцал серебристый дырчатый силуэт. Демон расчувствовался:
