— Замечательно! Когда разотрешь руки, займись ногами. А я пошел за мисочкой для мышки, — Рик вышел из клетки, прикрыл дверь и внезапно спросил, — Тебе приказала присмотреть за мной Этли? Да или нет.
— Да, — сказала Рисси, растирая кисти рук, — Да, Этли. Она сама не могла, и послала меня. А я…
— Достаточно, — Рик развернулся и чуть не столкнулся с Дэвом и Эн Ди.
— Мартышка сказала, что ты уже вернулся. Почему рано?
— Вон трофей. Она расскажет, — махнул юноша в сторону клетки. Демоны глянули туда.
— Ратоид. Самка. Симпатичная, — сказал Дэв, — Источник расселения планета Симбурук. А что, Рик, ты был там? Хотя… Уголек? Та самая?
— Вот только на кой черт ты ее притащил? — поинтересовался Эн Ди, доставая сигарету и садясь на воздух, — Тебе этого не поручали, Рик Хаш. А ты знаешь, что с ней сделает моя трепетно обожаемая правая супруга, Адмиральша? Поиграет, да и съест. Для Юри мышь, хоть бы и разумная, мышью и останется. Что смотришь, мышка малышка? Увы. Очень плохая для тебя новость. Моя супруга из кошачьих. И этот мир мой. Так что вы там замыслили? Давай, колись. Запись уже идет.
Рик поплелся во дворец. Архиерей встретил его неожиданно радушно, радостно приветствовал, выгнал незнакомого юноше расфуфыренного толстяка из кабинета и потребовал вина. Он, не перебивая, выслушал длинный рассказ Рика, помолчал, одобрительно кивнул:
— Ты сделал все возможное. И не казнись за то, что не вышло. Теперь мы имеем надежный источник информации в лице добрейшего отца. И эту твою девчонку. Она и вправду из крыс? И хвост есть?
— Ну, Эн Ди сказал, что ее предки были крысами. А хвоста нету. У нас же с тобой тоже хвостов нету, Гарай.
Бородач хмуро глянул на Рика и почесал затылок:
— Ха, то крысы, а то мы, люди! Шутник.
— Давай, наливай еще, сидишь тут, как не дома прямо, — сказал он Рику. Подмигнул, — Ну, и как с ней? Рассказывай, рассказывай!
— Нормально. Если на ощупь и в темноте, — честно сознался Рик, — Лишь бы не глядеть.
— Тогда какой интерес? — сморщился бородач, — Ладненько. У меня тут дел невпроворот. Посадить тебя эти бумажки перекладывать? Да шучу, шучу! Иди отдыхай. Понадобишься — позову. Но пять дней твои, если чего не случится. Да, тебе чего-нибудь нужно?
— Угу. Только не смейся. Две бочки лучшего вина из твоего погреба. Для одного дела.
Архиерей вскинул взор к потолку и плотоядно вздохнул:
— Боги, что за жизнь у этого человека? Сгонял туда — сюда, привез себе бабу свежей породы да еще и вина «пару бочек для дела»! Да чтоб я хоть раз так отдохнул! Рик, я скоро обратный переворот устрою: посажу тебя на свое место, а сам поеду деликатные поручения выполнять, пить да юбки выше голов заворачивать в поисках дырки новой конструкции!
Отмахнулся от обиженного юноши:
— Дам. Раз «для дела». Сейчас напишу записку.
Коротко заржал, нацеливаясь пером на аккуратную четвертушку бумаги:
— Только не надейся, что каждый раз будешь бочками оттуда винишко тянуть. Я его и сам очень уважаю. У тебя «замок» теперь есть? Дом с винным погребом? Золото? Ну так впредь не попрошайничай из моих запасов. А сейчас уж возьми, лентяй. Вот порешаю дела, приду в гости и разгневаюсь свет того не видел как, коли вино будет плохим. Все твои статуи да вазы порасшибаю. Держи и проваливай. Скажешь им, куда и когда привезти.
Рик зашел в винный погреб, попробовал вино, распорядился о доставке, вышел из дворца. Над головой привычно сияло Иммиа, в белесом небе плыли две тощие, полупрозрачные тучки, пахло дымом и весной, обещающей скоро перейти в быстрое ахайское лето. Рик Хаш встряхнул зеленой, отрастающей после стрижки гривой, одернул куртку и зашагал по брусчатой мостовой в сторону порта, где над слегка вогнутыми черепичными крышами виднелись мачты парусников. Он шел в уличном шуме, привычно придерживая свои мечи, мягко ступая короткими сапожками, вглядываясь в лица прохожих, к рынку, к лавочкам, торгующим разными редкостями, в поисках маленьких ахайских подарков для знакомых из далекого и опасного мира с нежным названием Юулги. Рик обошел много лавок, торгующих разными редкостями и оружием, но так и не отыскал того, что хотел — двух совершенно одинаковых метательных ножей или старинных кинжалов, достойных лежать на письменном столе хозяйки Нью-Китеж, столичного города столичной планеты. Зато он увидел нечто иное. Это была бутыль с кропотливо собранной внутри нее моделью большого торгового парусника. Он купил ее, не торгуясь, и направился домой, тихонько напевая под нос:
Потом вспомнил про Ди, про барона Гинко, про стряпчего.
И петь ему расхотелось.
Рик поманил мальчика — носильщика, вручил ему бутыль и свертки с другими покупками, дал несколько монеток, объяснив, куда отнести. Затем развернулся и двинулся в зажиточный квартал, где на Малой Канатной улице снимал квартиру смуглый, узкоглазый малыш. Снова остановился.
