В конце июня во второй половине дня — точное время до десятых секунды включительно вы найдете в июньских комплектах газет — все астрономические станции Советского Союза зарегистрировали появление в земной атмосфере небольшого космического тела — метеорита, прочертившего в своем падении гигантскую светящуюся линию, особенно хорошо наблюдавшуюся на фоне циклонической низкой облачности в Центральном районе европейской части СССР. Падение метеорита, весьма незначительного по своему объему, произошло в непосредственной близости от Москвы, в шести километрах от Киевского шоссе, в дачном поселке Марьясино, на территории одного из местных садовых участков. При падении метеорита наблюдались интересные атмосферные явления, причины которых пока еще не ясны. Самый метеорит, равно как и место его падения, был обнаружен и обследован специальной комиссией Академии наук СССР. Данные наблюдений в настоящее время тщательно изучаются.
Котов зябко поежился: на дворе июнь, а спиртовой столбик в термометре еле-еле подтянулся к тринадцати.
Согреться негде: уставом садового кооператива печки не были предусмотрены.
«А летние холода уставом предусмотрены? — мысленно усмехнулся Котов. — Надо было в Москве оставаться, а здесь не поработаешь». Закутавшись в старенький дачный плащ, в котором он так и сидел на веранде, он снова, в какой уже раз, оглядел шахматную доску с расставленными на ней фигурами. Что его привлекало в этой партии? Никаких противоречий, никаких загадок она не таила. Все в ней ясней ясного подтверждало выводы следствия. Играли мастер и неумеха, Логунов и его племянник. Мат через пять ходов был очевиден во всех вариантах. Котов даже усмехнулся: лучшего анализа не сделал бы даже его однофамилец гроссмейстер. И все же следователя неудержимо тянуло еще и еще раз переставить фигурки. Что-то знакомое было в этой партии, в этой позиции, словно он сам когда-то играл в такой же позиции, и даже вариант припоминался, только сейчас почему-то негодный.
«Ерундой занимаетесь, товарищ следователь, зря время теряете. Отставить!» — сказал вслух Котов и отодвинул доску с фигурками. Но отодвинул осторожно, не потревожив позиции: снова напомнила о себе настойчивая подсознательная ассоциация. «Погулять, что ли, отвлечься», — подумал он и решительно шагнул к лесенке, ведущей с веранды на его садовый участок. Шагнул и обомлел.
Беспросветно серое, дымное небо вдруг рассекла надвое огненно-белая полоса — тоненький луч прожектора, искривленный в воздухе неведомой прихотью оптики.
А самый воздух вдруг наполнился оглушительным, яростным свистом, мгновенно сдавившим барабанные перепонки, и мимо остолбеневшего Котова пронесся раскаленный сфероид — точь-в-точь шаровая молния величиной в бильярдный шар. Пронесся и упал в клумбу возле сарая со всякой всячиной, разметав добрую тонну земли.
Котов присел, ожидая взрыва. Но все было тихо. А яркая полоса, расколовшая небо, расплывалась и таяла в облачном свинце над пиками елок. И в двадцати шагах от Котова, там, где упал раскаленный шар, вздымалось белое зарево.
«Пожар!» — мелькнула мысль.
Но то был совсем не пожар. Ничто не горело, нигде не прорывались желтые языки пламени, не потрескивала высохшая древесина, не клубился дым. Деревья не пожухли и не почернели, сарайчик стоял целехонький, только в полуметре от него на месте развороченной клумбы с гвоздиками зиял трехметровый кратер с земляной насыпью вокруг. А над кратером растекалось в воздухе что-то прозрачно сверкающее, как подсвеченный изнутри фонтан. Чем больше смотрел на него Котов, тем больше изменялся он у него на глазах. То свертывался ослепляюще белыми лепестками, как кувшинка в ночном тумане, то раздувался в воздухе огнедышащим шаром.
Чаще всего шар сплющивался снизу, образуя ровный купол-полусферу, пламенеющую внутри.
Котов шагнул по дорожке к этому странному пламени и вскоре остановился: навстречу ему дохнуло жаром.
«Ближе не подойти, — подумал он, — сваришься».
А из-за дощатого забора, отделяющего участок от улицы, уже доносились возбужденные голоса:
— Где он?
— Да вон — огонь.
— А пышет-то как!
— Как бы пожара не было.
— Так это свет — не огонь!
Котов услышал скрип калитки и обернулся. По дорожке к дому спешил его сосед Родионов, полковник в отставке, пожилой, грузный человек в выцветшей гимнастерке без пояса. На плечах болтался старый ватник — незаменимая одежда садовода зимой и летом. Неожиданное событие, нарушившее ленивое спокойствие вечера, застало его на улице.
Котов познакомился с ним год назад и даже сблизился, коротая дачные вечера за преферансом или за шахматами, а иногда и с удочкой на заросшей осокой речушке.
— Повезло тебе, — хохотнул Родионов. — Гость из космоса!
— Незваный гость. Чуть сарай не спалил.
— Зато согрел. По-сочински парит.
— В самом деле тепло, — удивился Котов и сбросил плащ на перила.
А за оградой шумела все увеличивающаяся толпа, пока еще не решавшаяся просочиться в калитку.
