А вот аристократкам было, где разгуляться: тут и древность рода, и разные колье с кольцами, и приданое, и куча нарядов, о которых простолюдинки могут только мечтать. Ну и женихи, конечно. Похвалиться своими мужчинами этерийские дамы любили. Правда, в своём круге хвалиться надо было аккуратно: иногда рядом совершенно некстати появлялась какая-нибудь леди, муж или жених которой занимал более высокое положение в обществе. Восхищение подруг тут же превращалось в насмешки, замаскированные под притворное сожалению в духе «ничего, твой тоже вроде не плох».
Среди служанок же можно было не сдерживаться – по меркам девушек простого происхождения даже баронесса из глубокой провинции была сказочно богата. Вот благородные девицы и не сдерживались. Однако напрямую хвалиться простолюдинкам не приветствовалось, поэтому делали это вроде бы случайно обронёнными фразами «Ах, я так устала, вчера мы с Энтони целый день катались на лошадях палесской породы».
Девушки из прислуги с жадностью слушали, ведь Палессия славилась своим вином и самыми быстрыми скакунами во всей империи. Потом робко задавали вопросы, получая снисходительные ответы.
Но подобным образом вели себя в основном совсем мелкие аристократы. Те, что были породовитей и побогаче, прислугу обычно вовсе ни во что не ставили. Некоторые вообще считали за говорящую мебель, совершенно ничего не стесняясь: ни действий, ни слов.
Вот как Хейли сейчас, например. Заявилась ночью, оторвала от дела, вытащила на ристалище, ничего не объяснив. Настоящие мечи приготовила, хотя знает, что я ими ни разу не сражался. Бейся – и всё тут, потому что её величество так захотело. А сама в это время об избраннике треплется.
После её внезапных извинений я уж было подумал – наконец-то изменила немного отношение ко мне. А вот нет, ничего не изменила.
– Начнём, – повернувшись ко мне, Хейли вышла на середину площадки и встала в защитную стойку. – Посмотрим, научился ты хоть чему-то или так и остался простолюдином-уборщиком.
– Скажите, госпожа графиня, чем вам так не угодили обычные люди? – не спеша кидаться в драку, спросил я. – Вы вращаетесь в высшем обществе и вряд с ними часто встречаетесь. Так чем вам так не приглянулась уборщики икрестьяне?
– Все вы – позор страны, – надменно глянула на меня Хейли.
– Кто – мы? – решил уточнить я. К насмешкам девушки в свой адрес я уже привык, а вот о ком она сейчас речь ведёт?
– Смерды, – разъяснила мне линию партии Хейли.
– Этот позор страны обеспечивает благородных всем необходимым, – мрачно заметил я. Даже не предполагал о подобном отношении девушки к простым людям. Ладно, я, со мной всадницу вынудили возиться. Отвлекли от личных дел, тут любой будет недоволен, но чем провинились все остальные?
– Только для этого вас и держат, – продолжила показывать свою скрытую до сегодняшнего дня сущность этерийской дворянки девушка. – И слишком много прав дали в последнее время. У меня бы вы не получили ничего, кроме кнута и цепей.
Да уж, похоже, людям Этерии очень повезло, когда одна из графинь королевской крови решила стать всадницей, а не бороться за престол. Зная упёртость этой графини, можно было не сомневаться: она бы тут устроила всем весёлую жизнь с хождением исключительно стройными рядами.
Чем-то драконья наездница напоминала дочь барона. Только если дочурка Драгра любила лично указать слугам на их место, то Хейли до такого не опустится никогда. Ей масштабы побольше подавай, сразу всех скопом построить хочет.
Какие всё же всадницы разные, хотя все аристократки, на одной и той же службе, да и тренировалась все примерно одинаково. Невозможно представить Мирру или Мию, призывающих к такому обращению с простолюдинами. Жаль, что мне Хейли глянулась. Лучше бы на Мирру так запал, с ней мы сразу общий язык нашли и к прислужницам она нормально относится. Держит положенную дворянке дистанцию, но не позволяет себе никакого хамства или насилия.
– Слишком многих придётся сажать на цепь.
– Это точно, – с ненавистью глянула на меня Хейли. – Вы будто вши, если заведётесь, не выведешь.
– Я свободный человек, – в пылу спора я совсем забыл о необходимости сохранении инкогнито. – Как и все люди Этерии.
– Нет, – покачала головой Хейли. – Подлое сословие – это не люди. Надеюсь, скоро благородные дома снова загонят смердов в стойло, как было когда-то. Несколько сотен лет назад один из императоров совершил ошибку, дав свободу крестьянам. Этого нельзя было делать. Я всегда это знала, но ты доказал окончательно.
– Я?! – назначение меня причиной необходимости «снова загнать в стойло» простых людей настолько поразило, что даже злость ушла. Может, Хейли головой двинулась от всех этих событий? Такими темпами я скоро стану ещё и главной причиной упадка Этерии, а там и замаскированным понтификом Саливаном.
