Я с отвращением разглядывала через стеклянные стены и двери магазина «Белье Джульетт» ярко-фиолетовые шары, что навязчиво блестели, нависая гроздьями над островком с бижутерией. Дорогие цацки соседней точки продаж, которые я не могла себе позволить.
Вход в «Белье Джульетт», широкий коридор, соседняя дверь – ровно тридцать шагов отделяли меня от позолочено-посеребренного мира. Барочный жемчуг, самоцветы из далеких стран, переливающееся стразы «Сваровски». День влюбленных – самое время удивлять, раскошеливаться, признаваться в чувствах, заниматься неистовым сексом после серии свиданий. Отличный денек, чтобы лишиться девственности или звякнуть школьному возлюбленному после тусклой семейной жизни с опостылевшим мужем. Ничего из этого мне не светило. Даже одного из гребаных фиолетовых шаров в форме сердца, потому как для получения блестяшки с гелием внутри требовалось купить что-то из украшений. Недостойная даже китайского фиолетового барахла с воздухом внутри, я отпаривала ночнушки и комбинации для обновления витрины…
ОН появился на пороге в тот момент, когда я улыбалась во весь рот. И вовсе не от радости неожиданной встречи. Просто вспомнились слова одной девчонки из колледжа искусств, который я покинула по, как тогда казалось, веской причине…
Меган Старк – заводная и прикольная начинающая писательница и поэтесса. Она как-то сказала: «Уна, детка, мы просто обязаны оттрахать этот мир! И, черт подери, мы это сделаем при помощи большого-пребольшого члена». Я тогда рассмеялась и подметила: «Главное, “детка”, чтобы миру это понравилось». Что я, что Меган – мы обе на деле оказались с низким либидо. Жалкие импотентки. Одна – торговка, разглаживающая складки отпаривателем, и вторая – спившаяся безработная, недопонятая и непризнанная писака.
– Здравствуй, Файн, – холодно произнес ОН, моментально удалив улыбочку с моего лица.
Я даже вздрогнула. Боже, Авраам Натанзон собственной персоной! Ави! Твою ж ма-а-ать!
После окончания финансового колледжа мы не виделись. Слава богу, не виделись. Он исчез. Я не интересовалась, где он пропадал.
Ави сделал несколько неторопливых шагов вглубь магазина, не сводя с меня какого-то жесткого, пронзительного взгляда.
Он изменился. Идеальная прическа, идеально сидящая рубашка. Брюки явно из очень дорогого бутика. Расстегнутое шерстяное пальто в клетку. Ни небольшого жирка на животе, ни чуть полноватых ляжек. Впалые щеки и широкие скулы. Это был тот же Ави, но и не Ави вовсе. Из непримечательного, рыхловатого парня он преобразился в другого человека.
От прежнего Натанзона в нем остались лишь низкий голос, ярко-карие глаза и еврейский нос. Было несложно догадаться, что за годы отсутствия он вовсе не пропадал, а поднимался на свой личный пьедестал. Я была обескуражена, ошеломлена, хотя, впрочем, не настолько, чтобы сердечко забилось чаще.
То был Ави, и этим всё сказано!
– Какими судьбами? – нахмурилась я, отложив шипящий отпариватель.
– Как дела? – задал он встречный вопрос, дотронувшись до комплекта для эротических игр, что висел среди прочих в центре зала.
– Сойдет, – буркнула, испытав очень-очень неприятное ощущение: его приход – не случайность, Натанзон приперся показать себя во всей красе и унизить меня.
– Почему ты еще здесь? – он поднял бровь и снял с крючка вешалку с комплектом.
«Черт меня де-ри!» – подумала.
А ведь день обещал быть привычно-скучным, без колебаний. Утренняя смена, выручка, подсчет кассы. Крохотная квартира в старом занюханном доме. Выходной Джонни, задремавший перед телеком с пивом. Или дрочащий в ванной Джонни. Или Джонни, играющий на приставке или на гитаре. Или вновь пропавший Джонни. В общем, что-то из этого… Я не собиралась делиться с лоснящимся, самодовольным евреем Натанзоном своим дерьмом.
– Потому что хочу быть «здесь»! – процедила сквозь зубы. – Чего угодно, господин Натанзон? – кивнула на комплект, который он держал в руках.
– «Угодно» это, и это, и вон то, – начал тыкать он в самые откровенные наряды, что были вывешены в зале.
Я вышла из-за стойки, демонстративно закатив глаза.
– Ладно, какой размер?
Натанзон коротко глянул на мою грудь, скрытую под форменной блузкой.
– Как твой, – сухо сказал он, переведя взгляд на мои бедра. – Да, точно так, мисс Файн.
– Блядь! – не выдержав, почти беззвучно прошептала.
– И можно упаковать отдельно, пожалуйста, лентами и прочей ерундой?
– Конечно, мистер Натанзон, – едко ухмыльнулась. – Для вашей избранницы – всё что угодно.
Нежданный и незваный гость протянул корсаж с держателями для чулок и с полупрозрачным бюстье.
– Благодарю, – Натанзон глянул на часы. – Извините, мисс Файн, у меня маловато времени.
– Сука! – прошипела я, развернувшись в сторону ящичков, где находились выбранные козлом комплекты «моего размера».
Отчаянное желание поскорее избавиться от Ави. Я мастерски и очень быстро сложила все по отдельным коробкам и перевязала атласными голубыми лентами.
– Вот, прошу. С вас триста семьдесят долларов и двадцать центов. У вас есть карта нашего мага… – начала кидать ему дежурные фразы.
– Увы, нет карты, спасибо, оформлю в другой раз.
