Нина несколько секунд ошеломленно слушала короткие гудки. Не может быть, чтобы эта грымза так разговаривала с ней с ведома Сергея! Или все-таки он стоял рядом? И что, выходит, он с ними обсуждал ее, Нину, и что она «выпила из него все соки»?! И что с нее еще нужно потребовать?! Выходит Димка, которого он на руках носил и кормил из соски, — «байстрюк»?! Хорошо же, Сережа! Я ничего с тебя не буду требовать! И с твоей новой родни тоже. Выходит, они живут уже всем семейством в их бывшей квартире, так, что ли? Или что эта его нынешняя теща делает там так поздно вечером? А Сергей… Он просто предатель. Мразь. Васька говорила о каком-то ремонте. Что там можно ремонтировать, когда все новое? Разве что убирать следы их, Нины с Димкой, пребывания. Вышвыривать их вещи. Стирать память о них. Она, оказывается, не знала человека, с которым прожила почти пять лет! Конечно, теперь она была уверена — Сергей стоял рядом. Стоял рядом, усмехался и слушал, как будущая теща отбрила его бывшую жену. Развлекался! Ладно, она ничего не будет у него просить! Ладно. Васька с Герой, конечно, займут ей денег на операцию и на первое время тоже. Не паниковать. Кое-что у нее ведь есть? От поездки осталось еще много — они с Димкой почти ничего не потратили. Но память услужливо подсказывала ей, что она — нищая. У нее ничего нет. Около двухсот долларов, старая машина и вещи, лежащие у Васьки, — все их с Димкой достояние. Серебряные колечки и сережки. Грошовые часики. Ничего стоящего. Побрякушки, как сказала Васька. Они и есть побрякушки. Выручить за них ничего невозможно. Да, еще у них с Димкой есть аквариум. Все-таки имущество. Домашний скот… Она горько, сквозь закипающие на глазах слезы, улыбнулась. И это все. Кирилл и Валентина Яковлевна? Нет, только не у них. Это называлось бы — посади свинью за стол, она и ноги… Да, и жить ведь тоже где-то нужно! Не здесь же! «Все хорошо. Все хорошо, — успокаивала она себя, все сильнее сжимая дрожащие руки. — Все будет хорошо. Я переживу это все. Я переживу. Я выживу». Но в глубине души она почему-то знала, что это конец. Ей не выбраться. Не пережить операции. Рак ее не пощадит.
— Мама, может, не нужно так с ней разговаривать?
Вероника Валерьевна вздрогнула и оглянулась. Надо же, чтобы Лика вошла именно сейчас. Эта шлюха, бывшая жена Сергея, смеет сюда звонить! А Лика совсем не знает жизни и не понимает, что общение с бывшими женами нужно сразу пресекать на корню.
— Лика, — веско сказала Вероника Валерьевна, застигнутая на горячем. — Если ты будешь, к примеру, позволять ему встречаться с этой стервой, это до добра не доведет. Сначала разговоры по телефону, потом она притащит этого своего байстрюка, потом…
— Но ведь она нам ничего плохого не сделала, тем более ее ребенок. Да ты и не видела его ни разу. Он очень милый, рыженький такой… Это я скорее виновата перед ней.
— Как ты можешь! — всплеснула руками Вероника Валерьевна. — Ты ни в чем перед ней не виновата! Это она, я же вижу, спит и видит оттяпать и квартиру, и машину, к примеру, и вообще все, что плохо лежит. Ничего ее здесь нет! А все, что ее было, мы ей вернули.
— Мне кажется, что Сергей должен сам разобраться. Она пока официально его жена. Да и вообще, мама, я бы тебе не советовала так с ней разговаривать.
— А что? Как ты прикажешь с ней разговаривать? Как, к примеру, с принцессой? — Вероника Валерьевна раздражалась все более и более. — Если ты сама не можешь с ним об этом поговорить, то я поговорю! В конце концов, я не позволю, чтобы мою дочь с законным ребенком оставили нищей! А ты бы видела, сколько у нее нарядов! Я посмотрела, не постеснялась! На учительскую зарплату? Еле вдвоем за два раза унесли. Это с нее нужно еще потребовать! Сколько Сережа на нее тратил! А на этого ее ребенка? И я еще должна с ней политесы разводить. Подумаешь, цаца! Да я…
В коридоре послышался звук открывающейся двери — это Сергей возвратился из гаража. Вероника Валерьевна замолчала на полуслове. Лика хотела ей что-то сказать, но мать приложила палец к губам и выразительно посмотрела на дочь. Лика отвернулась.
— Все. Поставил наконец. Вероника Валерьевна, завтра с утра вы не могли бы подъехать к нам? У Геры вопросы.
— Конечно, конечно, Сереженька!
Будущая теща была как-то непонятно возбуждена. Лика же, напротив, — отвернувшись, стояла у окна. Видно, опять мать ей докучала.
— Отлично. Значит, завтра в девять я вас жду.
— Ну, я умчалась. Не буду вам мешать.
Сергей вчера за ужином ни слова не сказал о том, как здорово они со Станиславом Петровичем все сделали. А мог бы и похвалить! Они как-никак старались, отпуск потратили. Все со вкусом, все аккуратно! Чужие бы так не сделали, как свои, родные! Сама сшила и шторы, и покрывала. Ремонт вышел на славу. Вот это получился каламбур! Надо при случае ввернуть. Слава сделал на славу! Выглядит гораздо дороже потраченного. Правда, деньги, которые она взяла на этот ремонт… Впрочем, это теперь и Ликины деньги. И потратила она их для ее же пользы. На остаток она еще купит красивую коляску и кроватку для малыша.
