О том, что банка разобьется, переживать не стоило. Мало того что она была алмазной, еще и дополнительно укреплена особой структурой.
— Красиво же, да? — я поставила тару на стол, любуясь переливами фасет под утренними лучами солнца.
— Красиво. Очень красиво, — прогнусавил брат. — Но зачем столько?
— На время отключила во сне мозг, и меня немного понесло, — покаянно призналась я, поднимая чашку с кофе. — Постараюсь сделать все возможное, чтобы это не повторилось.
— Горе ты мое, — вздохнул Аск и вернулся к поглощению завтрака.
Неспешная беседа выявила, что сегодня он снова занят целый день. Так что у меня появилась возможность навестить родителей с обедом.
Данная идея парню не понравилась.
— Хватит идти им навстречу, — проворчал он. — Пусть сами делают шаг.
— Но как же?..
— Они твои родители, а не ты — их.
Похоже, кто-то встал не с той ноги.
Не понимаю. То брат просит дать им еще один шанс, то снова в штыки. Что с ним происходит?
— Хочешь счастливую таблеточку? — осторожно поинтересовалась я.
— Нет. Лучше себе оставь. Тебе нужен полный курс. А ты из-за ускоренного метаболизма и так в два раза больше положенного принимаешь.
На этом разговор слился.
*
На следующий день я все же рискнула поехать к отцу с матерью на работу.
Заказала в ресторане вкусняшек с самовывозом. Не одними же вафлями их кормить?
В этот раз даже предупредила о приезде. Но это оказалось бесполезно, потому что из-за совещания дальше приемной меня не пустили.
Мы не привередливые. Подождем. Как и еда в плотной термической упаковке.
Правда, пришлось срочно плести Обратную Сферу Порядка. Потому что морепродукты и говяжьи стейки с соусом, еще десять минут назад скворчавшие на гриле, источали умопомрачительные ароматы.
Я чуть сама не захлебнулась слюной, пока поднялась на двадцатый этаж. А перед худенькой секретаршей было неловко за такие деликатесы во время рядового обеда.
Ждать пришлось дольше часа, пока из белого зала не начал выходить разношерстный народ. Пялиться было невежливо, поэтому я рассматривала людей исподтишка.
Колоритные здесь личности работали. Причем совсем непонятно, кто из какого отдела. Художники могли быть в строгом костюме, а программисты — с яркими крашеными волосами и при веселеньком галстуке-бабочке. Данную особенность самовыражения я подметила еще в отделе тети Тори.
Среди посетителей появилось знакомое лицо.
Лицо так же заметило меня и не побрезговало поприветствовать лично:
— Юная Шура, как приятно Вас видеть, — улыбнулся господин Соломирский.
— Хорошего дня, дедушка Варо, — я наметила поклон, не сдержав улыбку.
Этот дед одним своим присутствием поднимал настроение.
— Как Ваши метания с профильными дисциплинами?
— Решила остановиться на естественных науках. Никакой социалки.
— Тесты дали уклон в естествознание? — похоже, ему просто хотелось отдохнуть в нейтральной беседе.
— Вообще-то формальные дисциплины. Я не очень люблю математику. От нее голова пухнет.
— Ох. Очень жаль, что имеется такое расхождение в способностях и направленности. Но думаю, с Вашими талантами можно передумать в любое время, — дедушка задорно мне подмигнул и приложил ладонь к сердцу: — Я дико извиняюсь за то давление в ресторане. Просто, когда вижу перед собой молодой талант, так и хочется подтолкнуть на верный путь. Мой жизненный опыт оставил в памяти весьма болезненные шрамы. Сколько я видел старательных молодых людей, к сожалению, не имеющих потенциала. И еще больше тех, кто не ценил то, что у них есть.
— О, я ценю. Поверьте, — тихонько ответила я, поджимая губы. Мне было с чем сравнить нынешнюю жизнь.
— Да. Поэтому мы с Вами до сих пор беседуем. Не потому что Вы Алессандра Раш, а потому что Шура. Понимаете? — куда серьезнее кивнул господин Варо.
Ох! Таких комплиментов мне еще не делали. Я невольно покраснела, опустив взгляд.
— А от скромности Вам следует избавиться. Не стоит путать здоровую самооценку с нарциссизмом и бояться уверенности в себе, — дал он совет. — Если Вы доверитесь моему опыту, хочу заметить, что завышенная самооценка пусть выглядит глупо и несуразно. Но лишь со стороны. В действительности данный порок дарит его обладателю куда меньше проблем, чем скромность.
Совет был дельным, но вынырнуть из ямы низкой самооценки крайне сложно. Особенно если яму начали копать чуть ли не с младенчества.
***
Совещание несколько затянулось. Давно прошло обеденное время, но постоянно находились вопросы, которые нужно было решить не далее как вчера. Начиная с мелочей и заканчивая глобальными проблемами.
Основными пунктами являлись Сателлите и практически доделанный полнометражный мультфильм.
Оба проекта все еще вызывали спорные вопросы у нравственной комиссии. Ревизоры не придирались, они наиболее всесторонне оценивали и анализировали влияние законченных произведений на социальную и политическую сферы. Поэтому их мнение было настолько важно. Они не только следили за имиджем Империи, но и убирали для компании большую часть геморроя с возможными реакциями недовольства. А таких всегда хватало.
