Увы, но только Кён знал о том, что душа Лейлы развеется после смерти. От этого ему с ещё большим трудом дались следующие слова, которые он сдавленно прошептал: «Я… сдаюсь…»
В ту же секунду три солнца Родана и его сфера сущности бесследно развеялись.
Богиня Персефона тут же поднялась со своего места и торжественно произнесла: «Объявляю Родана победителем. Это был хороший поединок. Я вполне удовлетворена результатами.»
Воцарилась гробовая тишина. Всё-таки богиня не позволила юноше умереть…
Родан чуть не упал с ног от накатившей усталости из-за снятия сферы сущности, но всё же устоял и, блистательно улыбнувшись, победоносно вскинул руки.
Тут же сектор Фоберосов взорвался громогласными овациями. В других семьях аплодировали куда тише, а суккубы и вовсе молчали, будто пришли на похороны матриарха.
На бледном лице Лейлы отобразилось облегчение. Именно в столь ответственный момент ледяная глава секты показала себя настоящую: она переживала за жизнь Кёна больше, чем за свою. От этого сердце юноши болезненно заныло…
Родан приблизился к богине и, поклонившись, почтительно произнёс: «Я безмерно счастлив и польщён, что смог доставить вам удовольствие зрелищным поединком…»
«Если у тебя есть что мне сказать, то не стесняйся. Сегодня твой счастливый день.» — спокойный и величественный голос богини раскатывался эхом, казалось, отовсюду.
Родан поднял решительный взгляд и заговорил: «Как вы могли заметить, император Люциус серьёзно болен. Ни для кого не секрет, что империя нуждается в новом правителе. На сей титул не претендовал разве что ленивый, но явного фаворита так и не нашлось. И так как я лучший талант в молодом поколении демонов, то…»
«Ты хоть понимаешь, кого хоронишь раньше времени, сопляк?!» — взревел Люциус, вскочив на ноги. Его голос, усиленный энергией, донесся до каждого из присутствующих. Столько времени он смиренно наблюдал за турниром, и тут вдруг взорвался от ярости.
«Ты уже не в том состоянии, чтобы что-то решать!» — возразил Вернон, тоже решительно поднявшись.
«Ты смеешь перечить императору?!» — весь бледный то ли от ярости, то ли от боли, Люциус пронзил патриарха демонов высокомерия острым взглядом, будто бы предупреждая, что если потребуется, то он заберёт его вместе с Роданом с собой в могилу.
Вернон хотел было сказать что-то ещё, но осёкся: это может испортить ему планы. Мало ли на что пойдёт обезумевший от гнева умирающий император.
«Говори.» — спокойно попросила богиня победителя.
Прочистив горло, Родан продолжил: «Так вот, дабы избежать войны за трон, я намерен унаследовать титул императора, воспользовавшись правом на выбор жены. С вашего позволения я сегодня женюсь на принцессе Каре Тристан и стану императором!»
Слова молодого демона были ожидаемыми, поэтому ни у кого не вызвали особого изумления. И всё же его заявление о том, что он хочет жениться на принцессе Каре, удивило даже Люциуса. Император знал, что его дочь что-то затевает, но как она собирается провести свадебную церемонию, если Кён, носящий брачную формацию, до сих пор жив? Граждане и вовсе считали, что принцесса сбежала более 5-ти лет назад…
Внезапно воздух задрожал от пламенной ауры, такой чистой и благородной, что казалось, будто тело становится невесомым, а кожа молодеет от обволакивающего её воска.
С неба на изящных малиново-огненных крыльях плавно спустилась демоница, от вида которой бросало в жар даже суккубов, и вовсе не из-за исходящей от неё ауры.
Принцесса носила утончённое бардовое платье “феникс”, идеально обтекающее все её сладострастные изгибы: осиную талию, подтянутую грудь почти 5-го размера и большую сочную задницу. Огромный вырез сзади открывал вид на её идеально ровную нежную спинку вплоть до впадинки между ягодицами, хрупкие с виду плечики и длинную белоснежную шею. Юбочка в форме расходящихся крыльев с вырезом в центре также провоцировала наблюдателей заострить на ней внимание. А так как она спускалась с неба, многим удалось запечатлеть незабываемое зрелище.
Однако главным оружием демоницы было её прекрасное соблазнительное лицо: словно сам феникс только что хорошенько покувыркался с неутомимым драконом — страстное, томное, манящее. В её глазах, казалось, полыхал отдельный огненный мир, и своим взглядом красавица могла расплавить даже душу бога льда.
Все присутствующие инстинктивно облизывали взглядами дочь Люциуса — девушку на вид лет 19-ти. Последний раз они видели её на прошлом турнире, когда ей было 9 лет, поэтому не запомнили её, но сейчас каждый уверился, что столь горячей красавицы, знающей себе цену, во всём мире не сыщешь, ведь она — единственная и неповторимая.
Особенно восторгался Родан, ведь Кара — одна из самых главных его наград за победу. Ему сложно было поверить, что это грациозное и внеземное создание достанется ему.
Люциус, сразу поняв кое-что, успокоился и сел обратно. Смотря на его болезненный и уставший вид, удивляло то, что он до сих пор в сознании.
Приземлившись, Кара поклонилась и почтительно произнесла: «Для меня большая честь увидеть вас вживую на таком расстоянии, о великая богиня Персефона…»
