Кён обогнал патриарха с преимуществом в двести тысяч очков, съев и выпив более 1 тонны самой разнообразной еды: перчёной, солёной, кислой, сладкой…
В зале повисла гробовая тишина. Многие раскрыли рты, в том числе Эльза и Клем.
«Съешьте и меня, пожалуйста…» — восхищённо пискнула Астарта, подрагивая от волнения.
«Ну, для закуски сойдёт. А теперь несите обед!» — Кён требовательно стукнул кулаком по столу, тем самым будто бы забивая последний гвоздь в крышку гроба здравомыслия происходящего.
Несколько особо впечатлительных толстяков упали в обморок.
«Да кто ты, блядь, такой?!» — вскочив с места, грубо спросил Пируа.
«Я — Кён Тристан, господин.» — невинно улыбнулся Лавр.
Некоторое время патриарх буравил Кёна суровым взглядом, затем расплылся в сияющей улыбке и, запрокинув голову, рассмеялся. Толстяк подошёл к юноше и крепко обнял его за плечи: «Братишка Кён, твой желудок такой же бездонный и крепкий, как и твоя душа! Почему мы встретились только сейчас?! Мы должны быть друзьями! Я тобою восхищён! Поздравляю с победой!»
«Поздравляем с победой!» … «Да здравствует Кён!» … «Славься победитель!» — синхронно закричали Хлебери, схватив победителя и начав качать его на руках. Остальные же демоны лишь переглядывались, с трудом веря в происходящее.
«Он действительно победил…» — пробормотал Морган. — «Мой фанат победил самого патриарха! Если я воспользуюсь этим шансом, то смогу заручиться поддержкой Пируа!» — бормоча себе под нос свои планы, Каган отправился вниз, однако подобраться к Кёну не смог. В итоге он решил поговорить с ним позже, а сам покинул пир.
Клементина сжала вилку в плотный шарик и, отшвырнув её, спешно покинула пир. Неизвестно какие мысли крутились у неё в голове, но она выглядела крайне угрюмой и раздражённой. На выходе леди случайно встретила Тимофея. Холодно фыркнув, парочка отвернулась друг от друга и разошлась восвояси.
Тем временем пир с Кёном в главной роли продолжился.
Пируа, задорно обняв юношу, торжественно заголосил: «Сегодня наша дружная пузатая семья пополнилась новым “бездонным желудком”! В честь такого великого события я считаю себя обязанным угостить нашего братишку коронным блюдом от шеф-повара Пельмешки! Несите сюда императорского кабанчика!»
С последним словом патриарха в зал вошли четыре слуги, несущие большой поднос, как паланкин с царём. На нём находился запечённый кабанчик, но не обычный…
Увидев блюдо, у Эльзы похолодело в груди: там находился человек! Вернее, высший зверь в форме человека, но с кабаньими ушками и хвостиком.
«Имперский кабанчик! Я слышал, его уникальное тело делает его мясо таким сочным и вкусным, что желудок отправляется в рай!» … «Да, но только наш шеф-повар Пельмешка способен раскрыть его вкус на полную!» … «Да здравствует вкуснейшее блюдо на свете!» — толстяки Хлебери почтительно поклонились еде. С их ртов стекали слюни, образуя на полу лужицы.
Выражение Кёна замерло. Когда-то в Дантесе, попав на чёрный рынок, он встречал нечто подобное. С раннего детства браконьеры выращивали разумное существо с уникальным телом вкуса, чтобы затем его употребили в пищу… Невозможно описать словами, как парень презирал подобные явление в этом мире. И тем не менее сейчас ему предстоит вкусить плоть своего собрата по разуму, ведь в ином случае он потеряет уважение Хлебери. Все его старания пропадут зазря.
Лавр посмотрел на Эльзу, и по одному лишь её взгляду понял, что она разделяет его чувства, и как будто бы говорит, что он не обязан делать этого. Всё-таки Стоун не просто так стала супергероиней: она обладает высокой моралью.
Большой поднос поставили на стол, и Пируа, вручив юноше столовые приборы, с улыбкой попросил его отведать имперского кабанчика.
Однако Кён отложил приборы и сказал: «Прошу прощения, но у меня есть принципы: я не ем разумных существ. Даже если оно сделано шеф-поваром Хлебери.»
Улыбки на лицах толстяков застыли и постепенно сползли.
Эльза облегчённо вздохнула. Ей вдруг стало легче, что брат понял её.
«Но Кён, ты не можешь носить звание “бездонного желудка”, если отказываешься от изысканной пищи из-за каких-то глупых принципов!» — разочарованно произнёс Пируа. Для него поступок юноши сравним с тем, что самый уважаемый алкаш во дворе отказывается от водки из-за нелепых принципов.
«Мне очень жаль, господин.» — виновато произнёс Кён.
Поступок юноши обескуражил Хлебери. Те, кого еще минуту назад они безмерно уважали, оскорбил их своим отказом есть имперского кабанчика. Как он может быть “бездонным желудком”, если отказывается от пищи богов? Если у него есть какие-то принципы касательно вкусной еды? Это неприемлемо!
Авторитет Кёна значительно упал, но всё же не полностью.
Лавр понимал, что теперь об аудиенции с патриархом он может только мечтать. К счастью, у него остался козырь: он передал Пируа небольшую книжку с рецептами удивительных блюд из своего мира, после чего покинул дворец…
«Мне очень жаль, что у тебя не получилось заручиться поддержкой Хлебери… Но я горжусь тобой, братец.» — произнесла Эльза, чмокнув юношу в щёку.
«Не делай поспешных выводов.»
«У тебя остался ещё какой-то план?»
