От зависти и ревности Астарта заскрежетала зубами: {Почему он обнимает её?! Разве она заслуживает такой милости?! Я должна быть на её месте!} — в эту секунду ей даже захотелось столкнуть конкурентку в бездну, но Руру отказалась от этой импульсивной идеи и нашла способ излить негодование словами. — «В демонической империи бездна смерти выполняет роль «наивысшего наказания», ведь считается, что попавшие туда не только теряют свою жизнь в страшных муках: сами их души обречены на вечные скитания во тьме без возможности переродиться. Не хотела бы я оказаться на их месте…»
Эльза от услышанного вздрогнула и вновь перевела встревоженный взгляд на пропасть.
Кён вонзил взгляд в глаза суккуба и сурово спросил: «Ты совсем, что ли, охренела?»
Астарта испуганно объяснилась: «Н-но я сказала правду…»
«Кого, блядь, волнует народная молва, если она основана на домыслах и догадках? Ты сказала это с целью обидеть Эльзу, и за такое я тебя не прощу… Проваливай.»
На лице суккуба читались сожаление и вина. Крылатая осознала свою ошибку: импульсивно решила обидеть человека, который важен для властелина, за что упала в его глазах… Существует только один способ загладить вину. Хотя Астарте не хотелось поднимать мерзкой конкурентке настроение, но чего не сделаешь ради прощения: «Влас… Мистер Кён, вы совершенно правы, мнение народа основано лишь на домыслах и догадках. Мама просила меня никогда и никому не говорить об этом, но в далёком прошлом в бездну смерти умышленно спускалось множество сильнейших и талантливейших демонов, рядом с которыми тот же Родан ничего не стоит…»
«Что ты сказала?!» — встрепенулась воспрянувшая духом Эльза.
«Как это понимать?» — озадачился Кён.
Астарта посмотрела в сторону: «Я не буду утверждать наверняка, но предполагаю, что бездна смерти — это некое испытание. Однако никто оттуда так и не вернулся, и в итоге император Люциус отказался от идеи отправлять молодых гениев на убой.»
Кён задумчиво хмыкнул. Учитывая характер бога, существование неких зон испытания вполне вписывается в эту концепцию. Звучит логично.
Красивое личико Эльзы посветлело, потому что теперь она была убеждена, что её отец всё-таки жив, и она зря беспокоилось. Он уж точно пройдёт любое испытание!
«Эта глупая дурочка заслужила прощение за свои недавние слова?» — с надеждой спросила Астарта, смотря в пол и виновато накручивая хвостик на палец.
«Ты прощена. Но впредь даже не думай о том, чтобы обижать Эльзу.» — пригрозил Кён.
«Она меня не обидела.» — фыркнула Стоун, скрестив руки.
Словам сладенького Астарта обрадовалась так, что у неё аж голова закружилась.
Вскоре изучение бездны смерти подошло к концу, и Кён с сестрой отправились домой.
Регулярно тренируясь с Эльзой, Лавр периодически тайком покидал Санктум, чтобы найти уязвимые точки в ландшафте империи демонов, дабы подготовить «план Б» к реализации на тот случай, если «план А» не сработает.
Однако через три дня Кён решил оставить эту затею: колонны, поддерживающие земную твердь, слишком толстые и прочные. Чтобы завалить всю империю, необходимо разрушить по крайней мере половину колонн, либо найти их центр массы, а он должен находиться глубоко под землёй. Вот только чем глубже копаешь, тем выше в породе содержание пироблоина, который делает стихию земли бесполезной, а копать вручную займёт месяцы или даже годы, и то без гарантии на успех.
Похоже, что единственный путь к спасению Лейлы — это попасть на турнир, выполнив условие Люциуса, и выйти победителем. Такое положение дел совсем не вызывало радости, ведь победа в турнире под большим вопросом.
Тем временем шёл уже 4-й день недели праздности у демонов лени.
Кён получил долгожданную посылку от гномов через телепортационный триграмм, переоделся, надел плащ и вместе с сестрой (и её надсмотрщиком) покинул дом.
На выходе из города троицу встретила Астарта.
Лавр позвал её на всякий случай. Вдруг её помощь пригодится в решении какого-нибудь вопроса.
По пути суккуб достала длинный продолговатый бордовый леденец и начала неприлично его сосать, лаская чувственными точёными губками и скользя по нему длинным язычком от основания к кончику, иногда заглатывая его целиком. При этом Руру кокетливо смотрела на юношу, отчётливо намекая — «посмотри, от чего ты отказываешься».
Любой на свете юноша, особенно Морган, испытал бы дикое возбуждение, увидев, как столь страстная красавица игриво ласкает леденец, выражая тем самым готовность повторить то же самое с его леденцом. Но у Кёна лишь разыгрался тошнотворный рефлекс.
Эльза и вовсе от возмущения покраснела до оттенка спелого помидора (это с её-то демонической кожей!) и негодующе раскрыла рот. Такой наглой акции с демонстрацией своих сосательных навыков девушка не могла стерпеть.
— ПАХ~
Искра молнии превратила леденец в пыль.
Астарта не растерялась и принялась облизывать свои сладкие пальчики, причём ещё более вульгарно, чем недавно леденец, продолжая неотрывно смотреть на Кёна.
«Я тебе сейчас врежу, если ты продолжишь!» — пообещала Эльза, пригрозив ей кулаком.
«Завидовать нехорошо, знаешь ли.» — буркнула Руру.
