«Невероятно, на мировой войне господин Вернон был властелином четвёртой ступени! Ему хватило одиннадцати лет, чтобы получить две ступени!» … «Как и ожидалось, он достоин сидеть на посту патриарха Фоберосов…» … «Поразительно силён!»
Не успели все вдоволь обсудить впечатляющее появление Вернона, как в воздухе распространилась гнилая болотная аура, вызывающая тошноту.
Подняв взгляды, демоны обнаружили спускающегося с неба императора. Болезненные морщины безжалостно обезобразили его некогда прекрасное мужественное лицо, а седые редкие волосы красноречиво говорили о его утекающей сквозь пальцы жизненной силе. Яд императора Леоро ничего не оставил от былого величия могущественного императора.
«Повелитель третьей ступени?!» — прозвучал чей-то сиплый голос.
Эти слова произвели эффект невидимого взрыва — послышались охи и ахи. Зрители взволнованно перешёптывались. Даже не властелин, а какой-то повелитель! И он сидит на троне? Теперь вопрос о смене императора и обсуждать нечего — это необходимо!
На пухлощёкой наглой морде Вернона заиграла еле заметная презрительная усмешка.
(п.а. упустил кое-что важное в главе, когда ГГ вошёл в королевскую область (издержка последних глав). Вот поправленный абзац: В-третьих, что самое печальное, ему не удалось развить Синергию. Раньше, повышая области, она улучшалась в качестве, а сейчас так и осталась на пике области бакалавра…)
Спускаясь с небес, Люциус держался достойно, но все понимали, что он заставляет себя. Нет больше того непобедимого великого императора, правящего империей 10.000 лет. Он не появлялся на публике 3 года, и сейчас его совсем не узнать.
Удивительно, но даже патриарх Вернон притягивал большее уважительных взглядов, тогда как на императора по понятной причине в основном смотрели с отвращением.
Зрители не сразу заметили, что рядом с Люциусом спускалась ослепительная блондинка. Судя по внешнему виду, ей не больше 22-х лет, но она уже начальный повелитель! Впечатляющее развитие! Кто же она такая? Её лицо никому не казалось знакомым. Удивительным оказалось и то, что девушка села по правую руку от Люциуса, что многое говорило о её положении.
Демоница в плаще неотрывно пялилась на Эльзу, не веря своим глазам.
Наступил следующий этап традиционного открытия турнира: патриархи и матриарх вылетели в центр арены, чтобы обменяться друг с другом рукопожатиями, затем повернулись к Люциусу и поклонились ему в знак уважительного приветствия главе империи.
Но все те, кто присутствовал на прошлом дне богини Персефоны, знали, насколько изменилось поведение глав семей. Если раньше патриархи и матриарх буквально падали ниц, склоняясь перед великим правителем, то сейчас всего лишь согнули спины, тогда как Вернон и вовсе слегка опустил голову, что больше напоминало кивок. Всё это красноречиво говорило о том, что от былого уважения к Люциусу остались жалкие отголоски.
Следом пять патриархов и матриарх повернулись к статуе богини Персефоны и зачитали традиционную молитву, больше похожую на призыв божества. Зрители с трибун также повторяли мантру, из-за чего по арене разносился нестройный хор голосов.
Никто не мог сохранять спокойствие, ведь вот-вот в мир смертных явится божество во плоти — священный символ величия демонической расы.
С каждой секундой чтения молитвы глаза статуи богини Персефоны светились всё ярче.
— фуш~
Внезапно вспышка озарила сотни километров вокруг арены. Божественный золотой свет был настолько насыщенным, что даже слегка обжигал кожу. Лишь единицы могли поднять взгляды в небо и узреть силуэт богини.
Вместе со вспышкой воздух наполнился энергией и завибрировал от концентрированной могущественной ауры, вызывающей благоговейный трепет. Даже само дыхание в присутствии этого внеземного существа казалось испытанием, будто весь мир разом погрузился в воду. Аура эта была на совершенно ином уровне, нежели та, что могут излучать властелины. Появление Вернона можно сравнить со спуском жужжащей мухи перед снисхождением феникса. Разница была настолько разительной, что патриарх Фоберосов покраснел от стыда, пожалев о своём недавнем поступке.
Миллионы демонов на арене и за её пределами тут же пали ниц, ударившись лбами о пол. Даже великие главы семей не стали исключением — вера не позволяла им поступить иначе. Только император не склонился, но почти никто этого не заметил.
Яркий свет постепенно затух, и граждане подняли полные фанатизма взгляды к небу и узрели демоницу в изящной чёрной маске, скрывающей верхнюю часть лица. Лишь по форме точёных губ, которые будто создали гениальные скульпторы, можно было понять, что за маской скрывается невиданная миру красота, пред которой померкнут даже звёзды. Стоило кому-либо случайно заглянуть в её бездонные алые глаза, светящиеся изнутри, как душу охватывал первобытный ужас, что уж говорить о тех бедолагах, которых она сама удостоила взглядом.
