Больше всего Кёна вымораживала собственная реакция при поимке Саурона – злорадство, желание выплеснуть эмоции, связанные с ЕЁ ЖЕ уходом, и финальный выстрел в голову… Парень собственными руками едва не погубил девушку, которую решил в будущем сделать своей женщиной. Он ощущал себя последним бездушным мерзавцем, ибо подчистую уничтожил две организации, в которые та вложила душу. А теперь вообще поймал бедняжку и приговорил к смертной казни… Воистину, благими намерениями вымощена дорога в ад.
Парень чувствовал лицемерие в своих выводах. Он с радостью уничтожал разбойников, а теперь, имея дело с лидером, он жалеет его. Почему так? Всё просто – он никогда не был чтецом правосудия. Если выяснится, что твой друг является убийцей, то это не повод разрывать все связи. В данном случае Валира для него больше, чем просто друг. О любви, конечно, речи не идёт, но симпатия – ещё какая.
Расья подошла к преступнице и презрительно фыркнула. – «Боже, неужели под милой мордашкой скрывается грязная душонка? Деточка, как ты умудрилась стать мусором, ворующим и убивающим людей? Ты хоть понимаешь, кем тебя считают жители Бостона?! Не ответишь? Ладно… Я полюбуюсь твоим изуродованным лицом после пыток и во время казни! Сука, прикончившая короля… Ты обязательно получишь по заслугам.», - женщина злобно ухмыльнулась. А ведь к смазливому Тимошке она была чуточку снисходительнее...
Следующим к пленнице подошёл Чарж, приподнял её голову за подбородок и посмотрел в глубокие и чистые, как горные озёра, глаза цвета чёрного золота. Вот она, мразь, обокравшая его отца, которую он всегда искал и ненавидел. Пакость, изводившая королевство долгие годы. Он представлял преступницу уродливой тварью с лошадиными зубами, но в реальности она оказалась очаровательной, чуть бледноватой девушкой. Своей холодной красотой она напоминала ядовитую розу со смертельно опасными шипами.
Чарж глубоко выдохнул, зачем помолчал немного, словно силясь что-то сказать, но вскоре просто развернулся и ушёл.
Следователи искренне недоумевали – разве не Чарж громче всех кричал о своём презрении к гильдии воров, в частности к Ланае?
Кён, чуть помедлив, последовал за начальником, уловив невербальный сигнал.
Когда они остались наедине, помрачневший Чарж произнес:
«Новичок… Не думай, что я простодушно готов простить Ланаю за все злодеяния. Однако я не хочу видеть, как такую редкую милашку изуродует Чаггингтон. Даю тебе задание провести допрос иглоукалыванием.», – он хлопнул юношу по плечу и ушёл.
Преступница продолжала упрямо хранить молчание, несмотря на провокационные вопросы. Постепенно следователи покинули помещение для допроса. Внутри осталось только три человека. Пузатый мужичок наивно продолжал ожидать ухода следователя в маске, предвкушающе поглядывая на прекрасную девушку.
Кён схватил уродца за воротник и вывел наружу.
«Что вы себе позволяете?! Я самый лучший палач в департаменте, а не какой-то преступник! Немедленно отпустите меня!» – испуганно завизжал Чаггингтон.
Не успел толстяк договорить, как ему прилетел четкий и быстрый удар в челюсть. А потом ещё один. И так около десятка раз. Половина зубов попала в глотку, а затем в желудок, ещё половина повылетала наружу.
«А-аа-а-аа-а! Убива-а-аа-ають! Спаси-и-ии-ите!» – тонко пищал Чаггингтон.
Кён отпустил ублюдка и пнул по лицу напоследок.
«З-за что?!»
«Просто ты мне не понравился.» – бесстрастно ответил Кён. За два вырванных у Валиры ногтя он был готов прикончить мерзавца. Пусть скажет спасибо, что у него есть принцип не убивать дураков из-за недоразумений.
Чаггингтон схватил с пола выбитые зубы и, тихо поскуливая, убежал в медпункт. Вскоре он накатал жалобу и предоставил её Чаржу на рассмотрение, однако, к его полному разочарованию, начальник отмахнулся со словами – “Как-нибудь потом займусь, сейчас нет времени”.
Слова босса ясно дали понять, что ублюдку в маске всё сойдёт с рук! Начальство слишком ценит его! Чаггингтона распирало от ненависти. Он был готов взорваться! Но что он может сделать, он же всего лишь мелкая сошка… Или возможно?..
…
Кён несмело вошёл в помещение для допроса
Валира распахнула веки и пронзила следователя в маске взглядом, полным жгучей ненависти.
Парню захотелось избить себя до полусмерти. Он вынул маленькую сладкую конфету, влил в неё Синергию и подошёл к девушке. – «Съешь, пожалуйста...»
«…» – она промолчала.
Он приложил конфетку к плотно сжатым белым губам пленницы и зажал ей нос… Это было необходимо.
Валира страдальчески поморщилась. Ей пришлось в итоге приоткрыть рот, чтобы сделать короткий вдох. Однако сладкая конфета, попав в желудок, вызвала взрыв приятного холодка во всём теле. Пульсирующая боль прошла, дышать стало легче. Пальцы перестали болеть.
{Лечит, чтобы я дольше прожила под пытками.}, – подавленно заключила она.
Кён погладил воровку по бледной щеке, а она в ответ брезгливо поёжилась и отвернулась.
