— Когда с ней произошло несчастье? — решил уточнить Майлгуир, чтобы отвлечь отчаявшегося отца от темных мыслей. — Ты можешь припомнить?
Ллвид обернулся так резко, что Майлгуир чуть было не ткнулся в него. О, если бы магия была жива, этим взглядом можно было бы заморозить не одного волка!
— Ра-зу-меет-ся, — процедил Ллвид. — Это моя дочь! Единственная и любимая. Хотя тебе недоступно полное понимание этого слова! Ты бы понял, если бы у тебя были дети! Ты бы понял хоть что-то в этой жизни, ради чего все это!..
Ллвид запнулся, а перед памятью короля Благого мира всплыли давние воспоминания.
…Черные волосы, хризолитовые глаза — так должен был бы выглядеть его сын. Сильнейшая аура будущего мага. Толчок маленькой ножки под ладонью Мидира…
Лишь усилием воли владыка Благого двора вернулся в настоящее, погрузившегося во мрак: факелы на стенах вспыхнули и погасли. Шорох ног доложил Майлгуиру, что испуганные стражники кинулись в соседние проходы за светом.
— Ллвид, — прорычал он в темноте. — Не переходи черту. Я, как никто в этом мире, в полной мере понимаю твое горе и разделяю его. Я сочувствую тебе, но не путай сочувствие и слабость. Говор-р-ри уже, если тебе есть что сказать!
— Они с подругой ходили гадать, знаешь ведь, гадают у нас друиды, не то что у вас в цитадели, — белый волк произнес это тихо и быстро, словно после слов владыки ему стало легче говорить. Может, вспомнил не только о Мидире, но и о его потерянном сыне. — Да, это запрещено и у нас, видно, хранитель их провел. Единственное, что знаю: приглянулся ей кто-то из наших волков. Но раз скрыла, раз решила обратиться к магии, значит, не так и просто было с чувствами. Может быть, он ее отверг! В Лунгасад! Как посмел! Однако меня тревожит…
Но тут факелы вспыхнули вновь, стражники принесли извинения, а Ллвид смолк, как будто спохватился и решил не выпускать больше на волю ни слова жалобы.
Майлгуир, досадуя на слишком исполнительных стражей, помянул всех старых богов, ныне почивших, и поспешил следом за белым волком.
Но одна уверенность пришла откуда-то изнутри, интуитивная и необъяснимая.
— Подруга — это Мэренн? — уцепился Майлгуир за кончик нити. Судя по тому, что Ллвид запнулся, он был на верном пути. — Они ходили вместе, и каждая загадала что-то свое! Друиды обладают остатками магии, да только неудача, магия в наши дни образуется от жертвы. Чем сильнее желание, тем больше жертва. Известно ли отцу, чем пожертвовала его белая волчица?
— Нет! Она не говорит! Может, будет разговорчивее с тобой, черный ты наш владыка, — бросил через плечо Ллвид с откровенным отвращением.
От него вновь потянуло холодом, как будто возле Майлгуира шел не живой волк, а кусок льда с Черных гор. Так, глядишь, не дойдет и сам замерзнет по дороге!
На взгляд Майлгуира, объяснение про любовную немочь выглядело не очень правдоподобным. Лугнасад же! Не вышло с одним, полюбилась бы с другим. А уж великая любовь, что несёт великую муку, осеняет бессмертных достаточно редко.
— Ты уверен, что дело в чувствах? А не в том, что ей надоела такая жизнь? Может, она устала ходить в патруле, служить в страже, отчитываться за каждую мелочь перед собственным отцом?
Белый волк дернулся сильнее, как от удара, а Майлгуир постарался забыть о собственных сыновних впечатлениях, полыхнувших слишком ярко. Ему тоже куда проще было держать ответ перед воспитателем, на что отец реагировал очень болезненно.
— Вот и я тоже думаю, владыка, — ядовито бросил Ллвид. — Возможно, отчет перед королем будет для нее не настолько сложен, как передо мной. Дочь поняла, что сотворила глупость, но не желает облегчить мне задачу и рассказать о ней!
Хозяин Укрывища топнул сильнее, чем обычно, и эхо гулко прокатилось по каменному переходу.
Майлгуир Гранью хорошо понимал.
— Так или иначе, праздник не кончился. А это значит, проклятья не вступили в полную силу, — ровно произнес Майлгуир. — Рано отчаиваться.
— Рано?! Ты сказал «рано», владыка? Тебе легко говорить. Это не твоя дочь лежит в спальне бледнее собственной тени! — Ллвид крутанулся на месте, остановился и засопел, вперившись взглядом в Майлгуира, как перед нападением. — Легко говорить, легко вселять надежду, легко повторять простые слова! Легко ломать, сложно сделать. Попробуй что-то наконец исправить в своем многострадальном королевстве, благой король!
Сказал как плюнул. Майлгуир поборол желание утереть лицо, отстраняясь от всех и всяческих пожеланий, высказанных и потаенных.
— Я сделаю для этого все возможное, если мне будет позволено увидеть пострадавшую. Поторопись уже. Позволь напомнить, сейчас истекает ее время, не мое.
На сей раз Ллвид зарычал Майлгуиру в лицо. Кажется, лечение не помешало бы и главе клана белых волков! Не найдя ответа в словах, тот развернулся и нарочито громко пошел дальше. Стража ни разу не встретилась в этих переходах возможно потому, что они проходили самые удаленные от входа места, а может, волки попросту разбегались от разъяренного хозяина Укрывища.
