– Нет. Из-за того, как она с тобой поступила.
У меня закружилась голова.
– А твоя мама знает? – спросила я. – Что это сделала Полли?
Он покачал головой и ответил:
– Нет.
– Кто-нибудь знает?
– Нет, – вновь ответил он.
– Почему? Почему ты не сказал правду?
Финч вздохнул и покачал головой.
– Не знаю… трудно объяснить, и не всё можно рассказывать. Давай сойдёмся на том, что у Полли без того много проблем.
– Каких, например?
Финч вздохнул и ответил:
– Не могу сказать.
Я посмотрела на него и вспомнила сплетни, которые слышала в школе – о пищевом расстройстве и необходимости ограничивать себя в еде. В глубине души я гаденько понадеялась, что так и есть, что ничья жизнь не идеальна. Но я почти не сомневалась, что сплетни – всего лишь сплетни, уж слишком гламурным и блестящим был её Инстаграм. Теперь же я поверила им, и мне вдруг стало жалко Полли. Но больше оттого, что Финч её бросил. Я сказала себе: переживёт. Она сама виновата. И уж моего сочувствия она точно не заслужила.
– Ты должен сказать правду, – заявила я. – На Почётном совете. Ты должен сказать, что не виноват. Виновата она.
Он покачал головой. Вид у него был непреклонный.
– Нет, Лила. Я не могу так с ней поступить. Кроме… тех проблем… у неё до этого были очень серьёзные неприятности. Это уже второй случай… Её точно исключат. Не хочу, чтобы это было на моей совести.
Я посмотрела на дверь, думая, много ли у нас времени, прежде чем вернутся папа и Нина.
– Ты не можешь взять вину на себя.
– Могу, – ответил он. – Уважай моё решение, пожалуйста.
– Но тебя могут исключить! Ты не поступишь в
– Я знаю, – сказал Финч. – Но надеюсь, этого не случится.
– А что, по-твоему, случится?
Он вздохнул, пожал плечами и сказал:
– Ну, меня выслушают на совете, я возьму вину на себя… но как-нибудь всё образуется. И… у Полли тоже… И ты не будешь меня ненавидеть… – Его голос был тихим и нежным. Мальчишки никогда не говорят таким голосом – разве что в фильмах под романтичную музыку.
– Я тебя не ненавижу, – сказала я. Моё сердце пропустило несколько ударов.
– Правда?
– Правда.
– Ну тогда… если ты не ненавидишь меня… – Он опустил глаза. – Я хотел спросить… может, сходим куда-нибудь?
Голова кружилась. Я пыталась понять, что он хочет сказать мне. Конечно, это всего лишь гипотетический вопрос.
– Мы с тобой?
– Да. Мы с тобой, – сказал он.
– Когда?
– Не знаю… завтра ты свободна?
– Сомневаюсь, что папа будет не против, – сказала я. Это было, конечно, очень, очень слабо сказано. – И потом, разве ты не под домашним арестом? – Я слышала о его суровом наказании. О том, что ему нельзя никуда ходить до конца лета.
– Ну, учитывая обстоятельства… Уверен, предки сделают исключение. – Едва он договорил, как дверь открылась и вошли папа с Ниной.
– Ну что, вы поговорили? – спросила миссис Браунинг, глядя на нас.
– Да, – ответили мы с Финчем в унисон.
Она, казалось, ждала более подробного ответа. Вновь села на диван. Папа ещё раз предложил кофе, и на этот раз миссис Браунинг ответила:
– Спасибо. Я, пожалуй, выпью чашечку.
– Со сливками или с сахаром?
– Без всего. Спасибо.
Папа кивнул и пошёл на кухню. Мы трое молчали. Я заметила, что миссис Браунинг смотрит на меня и улыбается.
– Красивая майка, – сказала она.
– Спасибо. – Мне было очень приятно. – Купила в винтажном магазине.
– Да? В каком?
– «СтарСтрак». Знаете такой?
– Конечно.
– Он дороговат, конечно. Но иногда можно найти там стоящую вещь.
Миссис Браунинг улыбнулась и сказала:
– Да. Шопинг – прекрасное времяпровождение. Иногда мне кажется, я больше люблю охоту за покупками, чем сами покупки.
– Да. Я вас понимаю, – ответила я и добавила: – А у вас красивые туфли.
Она немного покрутила ступнёй, как малютка Дороти, поблагодарила меня, а папа тем временем вернулся с кофе.
Я подумала, что миссис Браунинг что-то уж слишком милая, и это показалось мне подозрительным. Что, если они с Финчем решили сразить меня наповал? Как хороший и плохой полицейский… хотя тут оба хорошие? Я велела себе не сходить с ума. Миссис Браунинг, посмотрев на Финча, спросила:
– Ну так что? Вы поговорили?
– Да. – Он кивнул.
– И?
– И… это было прекрасно, мам, – сказал он громко и чётко.
Миссис Браунинг недоумённо посмотрела на меня, но я лишь тупо повторила за Финчем:
– Да… прекрасно.
Папа нахмурился.
– Что же тут прекрасного?
– Прекрасно… что он… извинился, – промямлила я.
– Да. И мне хотелось бы ещё немного пообщаться с Лилой, – добавил Финч. – Если вы не против, мистер Вольп. – Его брови поползли вверх вслед за интонацией.
– Сейчас? – спросил папа.
– Нет, – сказал Финч. – Но, может… как-нибудь мы с Лилой могли бы ещё встретиться?
Я затаила дыхание, ожидая, что скажет папа.
– Ты приглашаешь мою дочь…
– Ну… как бы… да, сэр…
– На свидание? – Папин голос становился всё громче, а лицо всё краснее.
– Папа! – с ужасом прошептала я. – Он не сказал – на свидание!
Но Финч был иного мнения.
– Да, сэр. На свидание. Я хочу узнать Лилу получше. И хочу, чтобы она узнала меня. Хочу доказать ей, что я не такой уж плохой. Хотя, конечно, я не заслуживаю такой возможности.
Прокашлявшись, я заставила себя заговорить.
