Все, что мы хотели полностью

– Можешь ночевать у меня, – предложила Грейс.

Я покачала головой, нисколько не сомневаясь, что ночевать у Грейс он точно не разрешит, особенно зная, чем кончилась наша с ней прошлая встреча. Поэтому я отправила ему сообщение:

Только закончилось, умираю с голоду. Можно мы заедем поедим? В 11 буду у Грейс, а дома попозже?

Для большего эффекта я добавила несколько умоляющих смайликов и стала ждать, пока он наберёт сообщение. Отличительная черта переписки с папой – он печатает мееееееееееедленно. Неважно, каким коротким будет его ответ – ожидать придётся целую вечность.

И как обычно, ответил он лаконично и по делу:

Нет. В 11 домой. Папа.

– Уфф, – сказала я и зачитала это сообщение голосом, каким обычно изображала папин, – то ли ботана, то ли сержанта.

Финч расхохотался.

– Он всегда подписывает сообщения «папа»?

– Ага. – Я хихикнула.

– Офигеть! Ну ладно, отвезу тебя к Грейс, – и Финч включил на телефоне песню Люка Брайана.

Когда мы выехали с парковки и он повёл машину по Гранди-стрит, ко мне понемногу начало возвращаться отличное настроение. Финч не стал издеваться над нашими семейными порядками; похоже, его вообще ничего не беспокоило, кроме Бью, щёлкавшего электронной сигаретой оранжевого цвета, которую он в клубе не выпускал изо рта. Несколько секунд спустя машина наполнилась дымом, так что пришлось открыть до половины два задних стекла. Обернувшись, я увидела, что Грейс затянулась и замурлыкала:

– Как вкусно!

– Ну, раз это вкусно, может, попробуешь что-нибудь ещё? – спросил Бью.

– Фу! Гадость! – Грейс рассмеялась и отдала ему сигарету.

– Никто не хочет? – Наклонившись вперёд, Бью протянул нам сигарету. Я долго смотрела на неё, борясь с искушением, но всё же нашла в себе силы и покачала головой.

– Нет, спасибо, – сказала я осторожно. – Не сегодня.

– А ты, бро? – Бью сунул сигарету Финчу.

– Неа, – пробормотал Финч, читавший что-то на смартфоне. Потом оторвался и добавил: – Не видишь, я везу ценный груз?

Он улыбнулся мне, но тут же снова уткнулся в телефон, одной рукой набирая текст. Я смотрела в окно. Грейс внезапно возмутилась:

– Ну, раз мы такой уж ценный груз, так может, ты перестанешь набирать сообщения за рулём?

Её тон был не на шутку грубым. Я посмотрела на Финча – он, сконфузившись, уронил телефон на сиденье, потом засунул под левое бедро. В машине повисло напряжение. Я откашлялась и сказала:

– Она просто шутит.

– Нет, – отрезала Грейс. Я обеспокоенно взглянула на неё, но она всерьёз настроилась нудеть. – Переписка за рулём убила больше человек, чем вождение в пьяном виде.

– Господи, Грейс, успокойся, – прошептала я, краем глаза следя за реакцией Финча.

– Да не, она права. – Он подмигнул мне и одарил одной из самых очаровательных улыбок. – Плохая привычка. Сорри, девчонки.

– ЦЕННЫЙ груз? – прошипела Грейс, когда спустя пятнадцать минут нас высадили возле её дома, и сделала вид, будто её сейчас вырвет.

Конечно, она цитировала Финча, но я не понимала, что с ней произошло и почему из беззаботной тусовщицы она за десять минут и три мили превратилась в настоящую занозу в заднице, испортив всё веселье.

– Ты чокнулась, что ли? – спросила я. По дороге к её машине я отправила Финчу сообщение, ещё раз поблагодарив за билеты.

– Нет. Скажем так, я просто хорошо умею читать чужие сообщения.

– И что это значит? – Я обвела её взглядом. – Мне скрывать нечего. – Я продемонстрировала ей свой смартфон. – Я просто написала – спасибо за билеты. Раз уж ты забыла это сделать.

– А я сейчас не про тебя. Я про Финча. Я видела, как он пишет Полли, – сказала она. – В машине. Он держал телефон так, чтобы ты не могла прочитать, но мне всё было видно.

У меня упало сердце. Я спросила, что именно она увидела.

– Ну, я увидела, что он пишет Полли, и слово «люблю», и смайлик с поцелуем, и ещё слово «отстой».

– Отстой?

– Ну да. Отстой.

– О чём это он? – спросила я, и до меня тут же дошло, что это может быть о ком-то, а не о чём-то.

– Не знаю. Какая разница? Концерт – отстой. Свидание – отстой. Вечеринка – отстой. Попытка сделать вид, что с кем-то порвал, которую тут же спалили, – отстой.

– Ладно, – сказала я. – Во-первых, он мог назвать отстоем всё что угодно, и не обязательно это имеет отношение к нам. Во-вторых, они расстались.

– Сомневаюсь, – ответила Грейс, поправляя ремень сумки от «Миу Миу». – Очень сильно сомневаюсь.

– О господи, Грейс! Ну, подумаешь, писал ей. А что он должен делать? Заблокировать её? – Пусть у меня никогда не было серьёзных отношений, но я понимаю, как это бывает. Редко когда люди сразу обрывают все контакты. Они продолжают общаться, ругаться, пытаться все вернуть и даже порой сходятся, чтобы потом снова разойтись.

– Я не говорю, что надо было её заблокировать. Но если ты расстался с человеком, ты не станешь ему говорить, что любишь его. И писать гадости про девушку, которую пригласил на свидание. Блин, Лила, он написал ей «отстой»!

– Ну… может, ему её жалко. Может, он волнуется за неё… Может, он всё-таки ещё её любит…