- ...и золотые ай-пэды за пятнадцать тысяч, - разглагольствовал Зак. - Их продают в магазинчиках на каждом этаже. Там не встретишь дешевых марок типа «Зара». Исключительно «Живанши», «Гуччи» и тому подобное. На крыше имеется вертолетная площадка. В подвале тренажерный зал... - Замолк, приложился к новому бокалу, который принесла официантка.
- Тебе не мешало бы подкачаться. - Марк кивнул на выпиравший под рубашкой животик приятеля.
- Знаю. Времени не хватает, - отмахнулся тот и огляделся. Посетителей прибавилось, свободное движение прекратилось, напротив сцены образовалась толпа. - В час начнется концерт. Я сбегаю в туалет, попудрю носик, как говорят пьяные девушки. Ты оставайся здесь, с места не сходи, иначе его тут же займут.
- Не задерживайся. У тебя... - быстрый взгляд на запястье. - ...восемь с половиной минут.
- Успею, - сказал Старки и поспешил к занавеске из перламутровых нитей.
28.
Ровно в час грянула живая музыка, возвещая начало представления в стиле «бурлеск» - шум, блеск, эротика, кураж. Включились дополнительные прожектора и направили лучи на занавес, который раздвинулся, открывая музыкантов. Они сидели полукругом, ударник - в центре и на возвышении. Все одеты в белые костюмы и шляпы в виде приплюснутого цилиндра.
Для «разогрева» публики оркестр-диксиленд исполнил попурри из латиноамериканских мелодий. Начали с хита Дженифер Лопез «Давайте сделаем погромче», в котором солировала труба - так звонко и заразительно, что захотелось немедленно пуститься в пляс. Танцовщицы, одетые в юбки из перьев и расшитые изумрудами лифчики, крутили и трясли бедрами, создавая настроение бразильского карнавала.
Потом на сцену поставили микрофон с набалдашником в стиле шестидесятых, и вышла певица - в розовой широкополой шляпе набок, в прозрачной тунике до щиколоток, под ней проглядывалось короткое черное платье. Красные туфли на каблуках-стилетто завершали образ. Томно обнимая головку микрофона, она исполняла песню «Добро пожаловать в бурлеск». Исполняла низким, проникновенным голосом, в конце произнесла слово «бурлеск» с нажимом и хрипотцой. В одном этом слове прозвучало скрытое настроение героини: надоело каждый день развлекать богатую публику, хочется бросить все и уехать с любимым на Гавайи.
Отлично получилось - ненавязчиво и глубоко, Марку понравилось. Певица работает на уровне мировых стандартов, при надлежащей поддержке сделала бы карьеру на большой эстраде. Впрочем, нет. В Лос Анджелесе слишком много талантов на квадратный сантиметр, пробиться на вершину удается немногим. Выступать в качественном ночном клубе - уже удача. Марк видел уличных художников, которые в любом другом городе давно получили ли бы признание, студию и персональную выставку, а здесь зарабатывают гроши. Почему не уезжают? Потому что Элэй - это не просто место работы, это место жизни. Город-мечта. Мечту не бросают.
Далее следовали номера из различных жанров: цирковые, танцевальные, пантомима, все с эротическим оттенком - в том смысл бурлеска. Жонглеры - парень и девушка с горящими кеглями сыграли сценку: подкидывали кегли и успевали поцеловаться прежде, чем поймать. Акробатка на двух висящих лентах показала чудеса гибкости и силы: то поднималась, то опускалась, то заворачивалась в ленты, и они эротично обвивали ее ноги, талию и грудь. Кривоногий пантомим в черном трико и с пушком белых волос на голове вызвал веселое сострадание у зрителей: пришел на свидание, а девушка не явилась, зато приблудилась кошечка, с которой он и отправился домой.
Да, пора домой - ощутил Марк. К двум часам ночи внимание ослабло, в теле разлилась усталость, которая забралась в каждую клеточку, в каждый уголок. Ловил себя на том, что регулярно собирался клюнуть носом. Становилось неудобно перед выступающими, хотя они вряд ли замечали его в многоликой зрительской толпе. Применял маленькие трюки для сохранения бодрости: протирал пальцами лицо, стучал по полу носком ботинка, пританцовывал под музыку. Аплодируя, высоко поднимал руки и кричал что-то восторженное.
Какое-то время помогало, потом с трудом, потом Марк стал погружаться в дремоту с открытыми глазами. Вздрагивал от барабанного грохота или взрыва аплодисментов, вскидывал голову и тоже начинал хлопать - неизвестно кому и за что.
Наконец, надоело себя насиловать - подавлять зевки, спать урывками, стоя, как жираф. Захотелось по-человечески: лечь в кровать, дать отдых утомленному телу. Завтра на работу, он не может позволить себе еще один бездельный день. Личные проблемы приходят и уходят, а бизнес остается на первом месте. Сегодня он позвонил Бернсу и соврал, что попал на велосипеде в аварию, кстати, ею объяснит и пластырь на виске. Бернс предложил отдохнуть еще дня два, но только из вежливости. Марка ждали неотложные дела, о которых днем сообщила эсэмэской Розалина.
- Зак, - сказал он в одно из последних пробуждений. - Я ухожу. Спасибо за компанию. И за помощь.
