- Не спеши, бади. Хочу, чтобы ты посмотрел один номер, мой любимый. Я тебя, собственно, ради него и пригласил. Идет в конце. Тебе понравится. Там девушка - прелесть! Ножки, фигурка. Минут десять осталось подождать максимум. Потом сразу домой. Вместе.
Если Марк сейчас уйдет, Зак отправится за ним, одиночество - не его стихия. Старки жизненно необходимо иметь компанию вокруг себя, даже если она состоит из одного человека. Неудобно его срывать, не дав посмотреть любимый номер.
- Хорошо, - сказал Марк и демонстративно глянул на «Ролекс».
29.
«Ролекс» показывал два часа, четырнадцать минут и двадцать две секунды. Уже двадцать три... двадцать четыре...
Не стоит спорить из-за десяти минут, тем более они уменьшаются на глазах. Жертва небольшая, Марк потерпит, хотя бы из элементарной благодарности: Зак второй день носится с ним как с инвалидом или тихо помешанным, потерявшим опору на реальность.
Чтобы не впасть в дрему, желательно чем-нибудь активным заняться. В плотном людском окружении активно получится лишь разговаривать или крутить головой. Разговаривать при играющем оркестре сложно. Покрутить головой? Попробуем. Слева стоит Зак - глаза сверкают, в них ни намека на усталость. Как ему удается? Ах, да, он же недавно «подзарядился». Справа мужчина в очках, где двукратно отражалось происходящее на сцене.
Происходящее на сцене называлось «гуттаперчивая девушка», и Марк повернулся туда, точно зная, что этот номер станет для него последним. Круглолицая, миниатюрная девушка, вероятно китаянка, стоя на руках, изгибала тело в причудливые фигуры, походившие на иероглифы. Изгибала без видимых затруднений - легко поверить, что у нее резиновый позвоночник...
Девушка закончила, поклонилась и убежала на цыпочках. Марк дернулся, собравшись развернуться и удалиться, но для очистки совести поглядел на часы. Если быть точным, у Старки - четырнадцать секунд, и они сокращаются размеренно и неизбежно. Осталось три, две, одна и...
Погас свет. Почти тотчас включился. Зак хлопнул Марка по плечу, показал на подиум - мол, смотри.
Перед закрытым занавесом разыгрывалась сценка. За школьным столом сидит парень и откровенно скучает: подпер щеку кулаком, взгляд витает в облаках. Туда-сюда ходит учительница - «синий чулок» с пучком, в сером пиджаке и бесформенных брюках, таких длинных, что скрывают обувь. Она водит пальцем как указкой и что-то говорит - невидимая скрипка пиликает заунывно, имитируя ее голос.
Больше подошла бы волынка, подумалось Марку. Была у него в средней школе математичка, миссис Браун - гундосая и монотонная как козий бурдюк, приспособленный для извлечения музыкальных звуков. Мелодичным бурдюк не назовешь, голос миссис Браун тоже. Слушая его, на уроках нестерпимо хотелось спать...
Спать...
Нельзя! Марк подавил зевок и уставился перед собой стеклянными глазами.
Неожиданно скрипка стихла и послышались тихие перестуки погремушек-маракас, громче, громче, ритм их подхватили ударные, взвились трубы, грянула музыка - развеселая и беспечная, как жизнь бразильской флавелы. Кто-то крикнул в микрофон «самба!». Это был сигнал.
Скучающий парень вскочил, сорвал с себя мешковатую одежду и остался в прозрачной майке и белых брюках, которые сексуально обтягивали его ягодицы. То же самое проделал с «училкой»: рванул ее костюм - под ним оказалось короткое, концертное платье из бахромы, на бретельках.
Бывший ученик и бывшая учительница танцевали самбу с вдохновением и страстью. Их энергия, удивительная в середине ночи, была настолько заразительна, что Марк забыл про усталость и незаметно для себя начал подтанцовывать, пусть не очень умело, но в латиноамериканских танцах настроение и кураж важнее техники.
Когда-то давно, еще в университете, Леонтин пригласила его в группу бального танца, как потом оказалось - не за способности, а потому, что у них не хватало партнеров. Марк согласился не раздумывая - кто из его приятелей не мечтал войти в клуб, где под красивые мелодии парни обнимают девушек, одетых как принцессы.
Один недостаток помешал: у Марка отсутствовала координация тела и музыки. Настроение было, ритм слышал отлично, а синхронно двигаться не получалось. После двух попыток, отказался.
Продолжил заниматься плаванием и несколько раз занимал призовые места на все-техасских чемпионатах. Потом ходил на бокс - научиться чисто практическими вещами: держать удар, уметь защищаться и терпеть боль. Из любопытства посещал курсы кунг-фу. Недолго. Это не столько борьба, сколько философия, ею надо заниматься углубленно. Углубляться Марк ни времени, ни желания не имел, вернулся к незамысловатому и целенаправленному боксу, упражнялся с персональным тренером раз в неделю - нарабатывал автоматизм.
