Но недооценил он этого... то ли гомо, то ли гетеро... как его сценическое имя... а, Вампир Силвио! Превращаться в серую мышку, растворяться в толпе - не его кредо, его - приходить и побеждать. Он вампир, подпитывается вниманием как кровью. Выделяться везде и всюду - свойство характера, которое помогло ему зацепиться в Лос Анджелесе.
Плюс талант, с неохотой признал Марк.
Силвио пригласил Тиффани не просто потанцевать, он поставил маленький спектакль. Всячески показывал свое лидерство и превосходство. Обычно в танце мужчина играет как бы второстепенную роль - поддерживает, подкручивает, приподнимает партнершу и всюду следует за ней, помогая принимать эффектные позы. Силвио нет. С самого начала выступил в главной роли.
Он вывел Тиффани в середину площадки, встал напротив, поджидая нового аккорда. Рывком прижал к себе девушку одной рукой, другую бросил в сторону, как бы сметая конкурентов. Наклонился к ее лицу, так низко, что его прядка упала на ее щеку - «сегодня ты будешь делать то, что я скажу».
И она делала. Под его руководством.
Марк хотел разозлиться и... забыл.
В этом полупустом ночном баре на окраине Элэй происходило нечто необыкновенное и талантливое - рассказ, который двигался и звучал. Все в нем соответствовало и сливалось в тонкой гармонии: чувственная музыка, чувственный голос, чувственный танец. Эмоции исполнителей были сильны и почти ощутимы, они выплеснулись в зал и увлекли за собой каждого, кто умел впитывать искусство. Гитарные струны жаловались, голос певицы тосковал, танцоры испытывали страсть - сладкую и обреченную. Страсть вознесет их и обрушит, и даже зная это, они неудержимо тянулись друг к другу.
Марк никогда не видел танца, столь наполненного переживаниями - настоящими, а не изображенными. Обычно это лишь заученные движения под музыку, позы и повороты. Здесь каждый жест - смысл, а весь танец - видимая история, которую рассказывала певица. По-французски, но неважно. Истории любви понятны, когда их рассказывают сердцами.
Это была его история, Марк вспоминал и просматривал ее, как бы со стороны. Он забыл недавнюю неприязнь к Силвио и представлял себя на его месте. Вот он шагнул на Тиффани, она обвила его ногой - Марк помнил ее силу. Вот крутанул ее, юбка разлетелась, под черными, кружевными трусиками мелькнула округлая попка - Марк помнил ее упругость. Вот склонился над ее губами, Марк знал - если раскроются, подарят вдохновение.
Но это вдохновение принадлежит ему, а не Вампиру, который собрался украсть его девушку! Воровские намерения очевидны: слишком нахально обнимает и гладит ее тело - край груди, низ живота, почти на грани допустимого. Пусть и находится в образе, но слишком убедительно он это делает. Начинает надоедать. Другой мужчина... возможно гей, но без разницы... ведет себя с Тиффани как хозяин.
И кажется, ей нравится.
Невесело подумалось Марку: если он сейчас встанет и уйдет, она не расстроится. Она никогда не останется одна. Такая красавица... Мужики встанут в очередь, и Вампир первый. Не упустит случая ее заполучить, тем более имеет преимущество видеть ее каждый день, вернее, каждую ночь. Половину пути они уже прошли - обнимаются как любовники, очень правдиво изображают страсть. Только ли изображают? Часто партнеры, играющие чувства, начинают на самом деле их испытывать. Опасность Силвио в том, что имеет внешность красавца и героя - спасителя принцесс. Чтобы покорять девичьи сердца, ему не надо напрягаться - создавать солидный счет в банке или покупать красную «Феррари». Пройдется павлином по сцене, и поклонницы упадут к его ногам.
Стало не по себе. Отвернулся. Взгляд упал на сумку Тиффани, которая с покинутым видом лежала поодаль. Марк потянулся к ней, откинул клапан, бросил внутрь побитый телефон и еще кое-что из собственного кармана. Закрыл, и, как ни в чем не бывало, положил на место, еще расправил бахрому.
Танец продолжался и становился интимнее. Глядя, как Силвио прижимает к себе Тиффани, касается ее губ, Марк испытывал злую ревность. Он не подавлял ее, наоборот, подогревал: когда человеком владеют эмоции, легче решиться на поступок, ему требовался этот толчок. Давненько не испытывал ничего похожего, с того дня, как ушла Леонтин. Тогда его ревность не разрослась до отчаяния, ее заглушили обида и ощущение предательства.
Леонтин он любил до безумия и не сделал ничего, чтобы удержать. Потому что женщина в Америке свободна, имеет право принадлежать, кому хочет. Или никому. Если разлюбила - уйдет в любом случае, нет смысла уговаривать, удерживать или мстить сопернику. Драками решаются споры у животных, люди - существа сознательные. хотя при необходимости Марк пустил бы в ход и кулаки. Одно «но» - девушка должна быть достойной, чтобы за нее драться. А таких он не встречал.
До Тиффани...
