Ее крик будто разбудил Роберта. Он вздрогнул. Голова вздернулась, глаза загорелись хищным огнем.
Какая же она жестокая! Желать смерти ему, стоящему на пороге смерти...
Роберт сдвинул скобу предохранителя и наставил пистолет на девушку.
- Хорошо. Я исполню твое желание. Только возьму тебя с собой!
- Нет! Умирай один! - снова крикнула Тиффани. И тут же, будто спохватившись, подняла руку - ладонью к Роберту, проговорила тише: - Я тебя прощаю... За все, что ты сделал в жизни неправильно. За моих родителей и за твоих. За всех, кого ты убил и еще, возможно, убьешь. Ты зол, потому что тебя никто не любит. Успокойся, Роберт. Я любила тебя, когда не понимала - что происходит. Теперь жалею. И ты пожалей себя. Нельзя всю жизнь злиться. Надо жить. Испытывать удовольствие. Радоваться. Делать добро. Это приятнее, чем делать зло. Может, когда-нибудь ты поймешь. А сейчас успокойся.
Странно. Ее голос проник в него как голос самого Неба. Ее слова, простые и доходчивые - именно их он ждал и просил. Как она догадалась?
Губы его дрогнули, как перед рыданьем, но он сдержался, и слезы пролились внутрь. Они смыли все, что терзало и не давало покоя. Зло, обида, гнев - все исчезло, не оставив рубца, словно по ранам исцеляющий бальзам пролился. Роберт не поверил. Ощутил легкость и беззаботность. Еще - благодарность. До слез... Разве он был на них способен?
Он послушался. Кивнул и приставил пистолет к виску.
- Я исполню твое желание, - повторил он, глядя прямо на девушку.
Она права, ему пора умереть. И лучше сильным человеком, чем изможденным доходягой. Без разницы - сейчас или через неделю. Сейчас даже предпочтительнее: умрет красиво, на глазах у зрителей.
Но... Он уйдет не бессловесной жертвой, не кроликом, согласным на все. Своим предательством Тиффани нанесла слишком болезненную рану, и он отомстит. Сделает ей так же больно. В последний раз. Пусть она до конца жизни винит себя в его самоубийстве. Он оставит по себе вечную память. В ее сердце.
- Я умру. На твоих глазах...
- Нет! Только не здесь!
- Ну, тебе не угодишь, - разочарованно произнес Роберт и пожал плечами. Отнял руку от виска. - Тебе повезло, я сегодня сговорчивый...
Не целясь, он выстрелил в сторону два раза. Рюмки, стоявшие на столе, одна за одной жалобно звякнули и осели, будто подкошенные. Округлые головки их прокатились по ровной столешнице и остановились у краев.
Тиффани вскрикнула и прижалась к Марку, в голове которого пронеслась совершенно дурацкая мысль: как это у него так ловко получается стрелять левой рукой? Неудобно... И вспомнил: он же левша. Марк зажмурился и обнял девушку - умирать, так вместе.
Он ждал новых выстрелов.
14.
Они не последовали, ни через секунду, ни через пять. Открыл глаза.
Роберт исчез.
В ушах звон, в носу едкий запах пороха. На столе убитые рюмки. Непривычно и жалко видеть их стеклянные головы лежащими, а не стоящими вертикально. Жизнь в них еще теплилась - слабыми бликами догоравших свечей.
В дверном проеме рассветала заря, и, прячась от нее, темнота заползала в комнату.
Марк тронул Тиффани. Она подняла голову - оглушенная, растерянная.
- Где мы?
- Не знаю. - Честный ответ.
- На земле или на Небе?
- Вроде, на земле.
- Слава Мадонне! А он?
- Не знаю.
- Мы живы?
- Вроде, да.
Бурно радоваться побоялись - убийца может в любой момент вернуться и закончить дело. Все еще крепко обнимаясь, они стояли молча и неподвижно. Несколько секунд - или минут? в бунгало и за его пределами царила тишина, ожидающая и неопределенная.
Затем с улицы донесся рев мощного, двенадцатицилиндрового мотора и шелест покрышек. За пару мгновений «Феррари» набрала обороты и исчезла из звукового поля Марка и Тиффани. Когда ее звук удалился, они пошевелились.
Только теперь осознали, что спасены. И что находились на волосок от гибели.
- Я... я так боялась, что он тебя убьет... - пробормотала Тиффани, отлепляясь от груди Марка. Ее трясло. Голос прерывался. - Потом боялась, что он себя убьет. Прямо здесь, у нас на глазах. Представляешь зрелище: брызги крови и мозги на стене. Я в кино видела... Я бы умерла от страха...
- А я больше всего боялся, что он тебя убьет. - Марк проглаживал и осматривал ее спину - не задело ли осколком. - Жаль, что он передумал стреляться. Пусть и на наших глазах. Его мозги я бы счистил - с большим удовольствием.
Несмотря на напряженное состояния, он усмехнулся. Вспомнил кадры документального фильма о пользе вегетарианства: коров убивают выстрелом на бойне, и их розовые мозги пополам со сгустками крови сползают по кафельной стене. Фильм жестокий и натуралистичный, наверное именно такой нужен, чтобы затронуть сознание мясоедов. Фильм Марка впечатлил, но сознания не изменил.
Насчет мозгов... Ведро воды и фляжка моющего средства - так приводят в порядок скотобойню. Так он очистил бы бунгало от остатков Роберта. Зато ему и Тиффани была бы гарантирована безопасность. Теперь - неизвестность.
Но на данный момент они спасены.
Тиффани растерла последние нервные слезы и потянулась к губам Марка, чтобы коротко чмокнуть.
- Что будем делать? - спросила.
