Ясно, что он видел - их занимающимися любовью. На секунду Тиффани пожалела, что не уехала с Марком сразу, и что сделала в адрес Роберта оскорбляющий жест. Но только на секунду. Теперь поздно о чем-либо жалеть. И глупо. Хищник преследует убегающую жертву, заряжаясь ее страхом. Тиффани не должна показать, что боится. Тогда есть надежда на спасение. Или на чудо.
Она встала вплотную к Марку, расправила плечи и уставилась на Роберта прямолинейно, будто навела в ответ двойные орудия.
- Познакомься, это Марк, - сказала нарочито громким, деревянным голосом, чтобы не дать ему сорваться. - Мы любим друг друга и собираемся жить вместе.
- Интересно. И давно вы решили?
- Неважно. Решили и все. Мы взрослые люди, не нуждаемся в советчиках.
- Или опекунах, - добавил Марк.
На его реплику гость не обратил внимания. Строго говоря, он был хозяином, а Марк гостем, но сейчас все зависело от Тиффани. Роберту надо перетянуть ее на свою сторону, запугать, уговорить - что угодно, лишь бы она отказалась от любовника. Тогда будет проще: он его убьет, а ее простит. Когда любишь, прощать легче. Даже если приходится порой переступать через себя.
- Так ты решила меня бросить? - вопросил обыденно - вроде разговаривал с женой на кухне. И только он один знал, каким усилием давалась обыденность. - Разве неверность украшает женщину?
- Извини, но ты должен понять... - начала Тиффани извиняющейся интонацией, которой надеялась его смягчить.
Зря надеялась.
Интонация его разбередила.
Время извинений прошло. Вернее, не наступало. И не наступит. Никогда!
Никогда...
Как долго будет длиться его «никогда»? А, сейчас неважно.
- Нет, дорогая, это ты должна понять! - проговорил Роберт с нажимом на слове «ты». Тон - размеренный и низкий, походил на рычание медведя. И неясно, к чему он готовился - напасть или отступить. - Нет, это ты должна понять. Так неприлично поступать с людьми, которые тебя любят.
- Неприлично?! Странно слышать от человека без принципов и морали. Где были твои приличия, когда соблазнял меня? Когда использовал ради удовлетворения собственной похоти? Когда опутывал ложью? И не надо упоминать о любви. От твоих прикосновений она становится грязной.
- Я не бесплатно использовал. Я давал взамен. Тратил на тебя...
- Ты тратил на себя! Подарками мне ты пытался успокоить свою совесть. Но довольно. Я выросла. Хочу освободиться от пут. Жить с любимым человеком. Иметь семью и детей. Разве это слишком много?
«Это именно то, чего желает каждая девушка», - подумалось Роберту в закоулках мозга, не тронутых ревностью и эгоизмом. Но он не собирался соглашаться. Или отступать.
- Не ожидал от тебя... Значит, предлагаешь познакомиться с твоим любовником? - Пауза. - Нет, благодарю. Не буду. Знаешь - почему? Потому что нет смысла знакомиться с покойниками! - крикнул и выхватил левой рукой «Беретту». Ее серое, хромированное дуло, в котором пряталась смерть, выглядело чуждо в мирном интерьере бунгало - как ржавый, армейский танк в райском уголке тропического леса.
Подняв пистолет на уровень глаз, Роберт навел его на Марка. Это он виноват. Во всем - в его болезни, боли и предательстве Тиффани...
Она встала впереди Марка.
- Если его убьешь, можешь убить и меня!
- Не говори глупостей. Отойди. Впрочем... если желаешь, могу удовлетворить просьбу. Труда не составит. Наоборот, моя жизнь упростится, некого будет ревновать. Жаль, что ты не поняла и не приняла моей любви. Она была искренней. - Роберт едва заметно вздохнул. - Я очень в тебе разочарован, Тиффани. Но не очень удивлен. Потому что ты такая же шлюха, как твоя мать! - крикнул и потряс пистолетом.
Опасаясь внезапного выстрела, Марк отодвинул Тиффани назад и удерживал ее обеими руками, чтобы не пыталась геройствовать. О себе не думал. Не верил в опасность - и вообще в реальность происходящего. Какой-то макаронный вестерн получается, с участием итальянского мафозо и одной девушки на двоих. Однако, черное дуло глядело прямо на него, и палец стоял на спусковом крючке.
Марк вспомнил, с какой меткостью и быстротой Левша отстрелил зеркало «Мерседеса». А учитывая его «карьеру» в Ндрангете, можно заранее прощаться с жизнью.
- Стреляй в меня, а Тиффани оставь в покое.
- Что, думаешь - не решусь? Ошибаешься, приятель. Хоть я давно убийствами не занимался, но ремесло не забыл. Оно въелось в пальцы, как порох. Хочешь, предскажу тебе будущее? Бесплатно и со стопроцентной точностью? Твой труп найдут далеко отсюда, в овраге у шоссе. Пуля в сердце - моментальная смерть. Гуманно, не находишь? Я так своего брата убил. И его распутную жену. Мою жену... - голос Роберта сорвался, и последние слова он проговорил шепотом.
Вот и мотив, догадался Марк. Но о нем не узнает полиция. Дело двадцатилетней давности о двойном убийстве в Комптоне останется в архивах как нераскрытое.
