В мечети мои волосы были покрыты шарфом. Может, сделать вид, что я ее не знаю… Но ведь она не спросила, была ли это я, – она точно уверена, что узнала меня. Нет, не могу соврать. Снова прилив жара и тяжесть в груди. Я переступаю с ноги на ногу, сглатываю, стягиваю с шеи шарф. Тот самый шарф, вот же я недогадливая. Зачем я туда поехал? Как я могла быть такой глупой?
– Мой брат…
Она ободряюще кивает мне, но на лбу появляется легкая морщинка. Она уже жалеет, что спросила меня, смутив своим вопросом. Еще и поэтому я не могу сделать вид, что она ошиблась. Нечестно притворяться, что я не знаю, о чем она говорит. Я оказалась в каком-то новом странном мире с противоречивыми правилами.
Эд все еще в своих мыслях глядит на небо, поэтому я ей отвечаю:
– У него все будет в порядке. Я надеюсь. – Пожимаю плечами с должной долей обеспокоенности, но с выражением надежды, играя роль всей моей жизни: сочувствующей сестры. Сочувствующей по поводу воображаемой смерти.
– Пусть так и будет, – говорит Аиша и берет Биляля за руку. – Мы вернемся на следующей неделе, – добавляет она перед тем, как уйти.
Мое тело наполняется холодным беспощадным страхом. Я раньше этого не осознавала, но страх оказался худшей из всех эмоций. Если тебе грустно, ты плачешь, а когда печально – это может быть тоска по кому-то. Но страх… Страх проникает под кожу, и не остается ничего, кроме как чувствовать его каждой клеточкой.
Она вернется, и этого не избежать. А я должна придерживаться придуманной лжи, вести себя так, будто все это правда.
Оглядываюсь на Эда. Он все еще смотрит вверх, но краем глаза следит за мной – какой-то странный эффект, будто зверь следит за жертвой. Очень медленно он приподнимает брови, выражение его лица становится выжидающим.
– Девушка Уилфа умерла, – поясняю я.
– Что? – переспрашивает шокированный Эд.
– Некоторое время назад… – Надеюсь, что смогу сейчас все объяснить моему коллеге и другу. Такую историю я не должна была скрыть от него. – На самом деле он ее мало знал, они были вместе совсем недолго.
– Боже, как это произошло?
– Автомобильная авария. – Я выбираю самую статистически вероятную причину смерти.
– Боже.
Эд отворачивается к полке с детским книгами, с которой Биляль вытащил несколько книг, и теперь она похожа на рот с отсутствующими зубами.
– Насколько у них все было серьезно?
– Несколько свиданий.
Думаю, стоит снизить накал, уменьшить ложь, будто медленно-медленно убавляя огонь. В следующем разговоре я скажу ему, что, оказывается, было всего лишь одно свидание и скоро Эд обо всем забудет. Моя ложь исчезнет, как татуировка под лазером, бледнея с каждой неделей.
– Когда это произошло?
– Несколько недель назад. Не хотела раздувать из-за этого шум…
– Все равно так жаль Уилфа, – задумчиво говорит Эд, продолжая поправлять книги.
Вообще-то Эд прекрасно знает, что нет и не было у Уилфа никаких отношений. Он регулярно выслушивал мои стенания по поводу того, что брат трудоголик и ценит не отношения, а вещи. А точнее, деньги.
– И тебе сочувствую, Джо-Джо, ты должна была сразу все рассказать, – добавляет он мягко.
Я только неловко пожимаю плечами, не имея возможности ничего поделать с его активным состраданием.
– Мне так жаль, Джо, – снова говорит Эд, глядя на меня и ловя мой ответный взгляд.
– Я знаю. Но это был несчастный случай. – С этими словами я принимаюсь грызть ноготь.
После работы прошу Эда завезти меня обратно в офис, объяснив, что оставила там машину. Заодно обещаю все проверить и запереть. Он смотрит на меня с удивлением – ведь почти всегда мы едем сразу к моему дому.
Когда мы подъезжаем, он говорит:
– У меня еще куча дел.
И тут я понимаю, что мой рабочий день заканчивается гораздо раньше его. Никогда раньше не задумывалась об этом.
– Я могу помочь, – предлагаю я, заходя за ним в офис, хотя мне нужно забрать одежду из машины.
Пока он проверяет какие-то книги, я смотрю на шкаф с потерянными вещами, полный свитеров, футболок и детских курток. Мои вещи точно там затеряются. А потом их выкинут, и я не буду иметь к этому никакого отношения.
Но шкаф оказывается заперт. Эд носит всю связку на поясе, как уборщик. Да и в любом случае, у меня не хватит времени дойти до машины, а затем положить вещи в шкаф так, чтобы он не заметил. Он разбирается с книгами, но я всю дорогу у него на виду.
Спрятать одежду так и не получилось. Эд не выходит из офиса, пока не заканчивает с делами, а потом еще ждет меня и провожает до машины.
Я оглядываюсь на дверь и вижу в окне тот самый шкаф. Моя упущенная возможность.
Прошло уже пять недель «После», когда мне наконец позвонила Сара. Это было самое странное Рождество, полное плохих предчувствий вместо радости. Где я встречу следующее Рождество?
– У нас есть заявления свидетелей, – говорит Сара и просит меня прийти к ней в офис в ближайшие дни. Я не могу ждать и готова идти прям сразу. Она соглашается неохотно, но мне кажется, время у нее есть.
– Ты пойдешь? – спрашиваю я Рубена, уже надев плащ, недостаточно теплый для январской погоды. – Не знаю, что они скажут.
