– Почему же для нуворишей? – удивился Андрей Владимирович. – Мне вот тоже нравится, а у меня не то что состояния – даже машины нет.
– Да, но это мама была против. А я вот скоро буду сдавать на права! – усмехнулась Маша, а мама только фыркнула и уткнулась в своего лобстера.
– Надрезаем спинку тонким ножом. Мясо выскользнет само, – продолжал вести свою просветительскую деятельность Гончаров, скармливая Маше кусочки как своего, так и ее лобстера.
– По-моему, на вкус он такой же точно, как креветка, – фыркнула мама, а отец Николая заинтересовался тем фактом, что родители его будущей невестки – врачи. Так уж бывает, как только выясняется, что среди присутствующих на вечеринке людей есть профессиональный врач, всем резко хочется у него проконсультироваться. Впрочем, Андрей Владимирович не возражал – вопросы были по его части, тут он чувствовал себя в своей среде, как рыба в воде. Да, да, невролог. Невралгия тревожит? И суставы? Конечно, мы тоже с этим боремся. Ездили в Карловы Вары, в грязи валялись. Ага, как поросята. Нет, особенно не помогло. Уколы приходится назначать все равно. Что? Спина? Можно посмотреть? Тут? Ну, а почему нет?
Не прошло и десяти минут, как все старшее поколение мужчин сбилось в стайку на одной стороне стола, и, под коньячок, отставив лобстеров, принялись осматривать, обсуждать и ставить диагнозы. Оказалось, что дядя Дмитрий давно страдает болью в колене, причем страдание это умножается тем, что боль эта категорически не дает ему играть в любимый им теннис.
– Ну не люблю я плавать! – жаловался он. – Что это за спорт, где весь вопрос в том, сколько ты бассейнов проплыл? Мне скучно и грустно. И потом, я там один, и это тоже, знаете ли, неприятно. Вдруг чего случится, я пойду ко дну, и никто даже не заметит. Выловят потом, на следующий день, уже синего.
– Фу, папа, какие ужасные вещи ты говоришь! – возмутилась Ольга Дмитриевна.
– Я вот только не понимаю, почему вы в бассейне один? Ночью, что ли, ходите? – встряла мама, сломавшая, наконец, хребет своему лобстеру. – А где же служащие? А другие посетители? У нас в бассейне около дома вообще не продохнуть, поэтому Андрюша туда и не ходит, хотя ему тоже плавание показано. Лучшая реабилитация для позвоночника. А вообще, мы все сами виноваты в своих бедах. Валяемся на диванах.
– Папа говорит о домашнем бассейне, – нахмурилась Ольга Дмитриевна. – Знаешь, папа, я теперь скажу Зое, чтобы она слила этот бассейн к чертовой матери и никогда тебя больше туда не пускала. Раз у тебя такая фобия.
– О! – только и смогла пробормотать мама и обиженно уткнулась взглядом в распростертое нутро поверженного лобстера. Андрей же Владимирович, как ни в чем не бывало, поднял со стола рюмочку и продолжил обсуждать мази, припарки и процедуры.
Маша усмехнулась.
– Что, моя любовь, тебя так рассмешило? – спросил Николай. Маша склонила голову и облизнула губы.
– Теперь меня рассмешило то, что ты называешь меня «моя любовь». Прямо Марк Дарси.
– Кто такой Марк Дарси? Еще один твой поклонник, о котором я не знаю? Дизайнер?
– Что? – расхохоталась Маша. – Твоя ревность буквально поражает.
– Только ревность? – обиделся Николай. – А мое умение разделывать лобстера? Смотри, никаких мозолей!
– Я вот подумала, артрит – современная форма коммунизма. Уравнивает все социальные классы.
– Да, пожалуй, – кивнул Николай и незаметно подал знак официанту, чтобы тот начинал убирать со стола. Впереди еще был мильфёй, десерт, который, Николай знал, Маша любила больше других. В этом и заключалась задумка – показать Маше, что Николай знает ее и что напрасны все Машины страхи относительно того, сколь недолго они знакомы, как велика разница между ними – в любом смысле этого слова. Однако кое-чего он о Маше все-таки не знал.
Вечер закончился поздно, почти к полуночи, и родители с обеих сторон причитали, что завтра рано вставать, что рабочий день уже почти начался, а им еще до дому добираться. Маша светилась от счастья, и Ольга заметила (о чем не преминула поделиться с Колей), как Маша украдкой, время от времени бросает взгляд на кольцо.
– Видишь, – сказала Ольга тихо. – Я была права. Кольцо многое значит.
– Кольцо, но не цена кольца, – парировал Николай.
– Одно не идет без другого. Думаешь, она смотрела бы так зачарованно на простое кольцо из… я не знаю, из серебра?
– Уверена, что все люди продажны? – нахмурился Николай. – А мне показалось, что Маша тебе нравится.
– Маша – красивая юная девушка, и да, я не думаю, что она осознанно готовит захват компании.
– И ни на кого не работает, да? – уточнил Николай без тени улыбки.
– Однако не думай, что твоя святая Мария равнодушна к деньгам.
– Не меряй по себе. И потом, если уж на то пошло, на кого мне еще тратить деньги? – спросил Николай холодно.
– Просто будь осторожен, братец. Помни, что она пока что все-таки не твоя семья. Мы – да.
