Раньше. Наверное, Алекс имел в виду нашу последнюю встречу, где я весело отплясывала рок-н-ролл на своей собственной свадьбе. Мой букет невесты, кстати, поймала уже к тому времени глубоко замужняя Лия, и над этим обстоятельством народ весело недоумевал весь вечер. Так что мне оставалось поверить Алексу на слово, потому что в зеркало я тоже не могла заставить себя посмотреть. Словно боялась, что увижу в нем не себя, а кого-то другого.
– Во мне, наверное, большой запас прочности и воли к жизни, – пробормотала я, скорее убеждая сама себя. Это я повторяла, как мантру уже несколько месяцев. – И у меня хорошая наследственность в плане устойчивости психики.
– Это как? – не удержался Алекс, и Лия, думая, что я не вижу, тихонько показала ему кулак. Думаю, за его бесчувственность и недостаточное сопереживание.
– Я просто хочу все забыть.
Лия повела плечами и сказала:
– Что-то душно, вам не кажется? Словно летом перед дождем?
И точно, воздух сгустился, и стало тяжелее дышать. А когда я вышла уже в темноте по известной нужде в туалет, то замерла, не дойдя до заветной будочки. В полной темноте в небе блестели звезды, а под ними, среди кустов и над садовой тропинкой мерцали, постоянно перемещаясь, крошечные огоньки. Сначала я хотела испугаться, но потом вспомнила, как Лия хвасталась, что у них в саду невероятно чудесно светятся маленькие светлячки. И это зрелище – росчерк блистательных точек и линий в темноте, право слово, был наградой за очередной тревожно прожитый день.
Кто точно может определить, где та грань, которая отделяет терпение истинной любви от ломающей судьбу жертвы?
Мне совсем не казалось, что это с моей стороны была такая уж жертва, когда я переехала «замуж» в другой город. Хотя я оставила все, что было в моей жизни до встречи с будущим мужем. Работу редактором в небольшом местном издательстве, друзей, знакомых и привычный дом, в котором я прожила большую часть своей сознательной жизни. Денег от продажи моей небольшой квартиры хватило на то, чтобы не чувствовать себя сидящей на шее у мужа, а наконец-то заняться тем, о чем мечтала всю жизнь. Не править чужие тексты, а попробовать создать что-то свое. Сначала было трудно перестраивать мозги с одного состояния на другое, но постепенно я расслабилась, выключила внутреннего цензора, и смогла отправиться по волнам своей фантазии.
Молодой муж заменял весь мир, нам было хорошо вдвоем. Одна моя мудрая подруга говорила: «В счастливых семьях друзей не бывает», и я в первые месяцы замужества сразу прочувствовала всю глубину этого высказывания, казавшегося мне каким-то слишком вымученным. Потому что, действительно, каждый, кто появлялся хоть на полчаса в нашем маленьком междусобойчике, сразу же становился лишними. Словно отрывал у нас минуты и секунды счастья быть вдвоем. Поэтому вскоре вдвоем мы и остались.
Вмешивался в нашу идиллию только город. Дело в том, что я, незаметно для себя, очень быстро полюбила это пространство. Хотя когда-то казалась кощунственной сама мысль, что мне будет где-нибудь лучше, чем на родине.
Это было такое время, когда я в полной мере прочувствовала неизвестное доселе состояние. Когда незнакомый город, бывший в тебе, как Вселенная в начале создания просто никаким пятном (ибо в начале не было ни света, ни тьмы), вдруг начинает покрываться точками. Сначала, конечно, это знакомые тебе дома, потом – необходимые и просто любимые магазины (ибо в чужом городе важно, что тебе где-нибудь рады, а в магазинах тебе точно рады), потом места, куда ты приходишь, потому что там уютно и тепло. Сначала для меня это было, как детская игра «соедини точки». Только в отличие от пронумерованных детских точечных головоломок, которые в результате превращались в котенка или лису, моя игра проявляла целый реальный город. И что самое главное – меня в нем.
Постепенно между точками начинают прорисовываться пунктирные черточки, затем пунктир сливается в линию, а пространство между линиями закрашивается то в радостные тона (здесь тебе сказали: «вы красивая, девушка»), то в тревожные (а тут тебе было больно и обидно). Когда эта карта начинает играть полными красками, приобретает законченный вид, возникает ощущение, что картину эту ты уже закончил, исчерпал. Твоя душа нарисовала, напитала это пространство, и пора уходить. Так происходит обычно, но не в этом случае.
Город был особенным. Казалось, что он никогда не кончится, словно поддразнивая, даже в местах, казалось уже знакомых, щедро сыпал пригоршнями новые открытия и приключения. Он был загадочной головоломкой сам в себе. И все время разный, глупо было заранее даже предчувствовать, чем он отзовется в тебе в тот или иной момент встречи с ним. Собираться на эту встречу почему-то приходилось, как на свидание. Казалось, что он непременно оценит твой внешний вид и внутренний настрой, и может похвалить, предоставив бонус в виде нежданного приятного приключения, или скорчив недовольную физиономию, облить неожиданным кратким дождем.