– Да нет же, – проговорил хрипло. – Как ты себе это представляешь?
– И ты не оборотень? – обрадовалась я.
– Да нет же, – повторил он предыдущую фразу. – Я просто.... Живу тут. В горах.
– А почему ты говоришь так странно? И, кстати, ты Мухтара в горах нигде не видел?
– Странно потому, что горло болит.
– А Мухтар?
– Думаю, у него случилась свадьба. Скоро вернется.
– А ослики?
– Знаю где. Живые и невредимые.
Я успокоилась немного.
– Можно тогда я пойду?
Опять попыталась встать, и, не сдержавшись, по-щенячьи взвизгнула.
– Как? Ты ранена.... Не сможешь сама.
Меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, мне хотелось, чтобы этот странный парень, хотя и не оборотень (потому что их в реальном мире не бывает), убрался с моих глаз, как можно быстрее. Было в нем все равно что-то пугающее. А с другой стороны, страшно было оставаться совсем одной в лесу.
– Тогда, может.... Ты поможешь мне? – я сама не поверила, что только что попросила его об этом. Но он опять покачал головой, только на этот раз утвердительно.
– Я могу.
– Впрочем, если тебе трудно.... – попыталась я дать задний ход, потому как тут же пожалела о своей просьбе.
– Трудно. Но могу. Обопрись на меня. Не бойся.
Я с трудом, стараясь не задевать ногу, упала на него всей собой. Изобразить недомогающую леди у меня не получилось. Скорее, я напоминала куль с картошкой. Судя по тому, как он, стараясь, чтобы я не видела, поморщился, мои предположения относительно куля были верны.
– Я – Лиза. – Спохватилась я, думая, что познакомиться лучше поздно, чем никогда.
– Шаэль. – Имя ему и подходило, и не подходило одновременно. Если бы его звали Эль, наверное, это было бы идеально. Потому что он оказался высоким, стройным и достаточно мускулистым. Светловолосый и светлоглазый, в нем не было ничего восточного, разве что, кроме какого-то немного звериного разреза глаз. Самый настоящий Эль. А вот Ша как-то принижало его, делало уязвимым. Словно в старый добрый эль швырнули щепотку чего-нибудь низкого и недостойного. От чего старый добрый эль уже шипит, а скоро непременно скиснет.
Между тем, Шаэль, теперь уже основательно изучив масштабы бедствия, аккуратно оторвал меня от себя и осторожно посадил на мягкий мох у подножия дерева.
– Так не получится. Ты совсем не можешь идти. Подожди немного, сейчас вернусь.
– Может, ты сбегаешь в деревню и скажешь, что я здесь? – предложила я. – Я подробно рассажу, где живут мои друзья. Они сразу же придут за мной, что-нибудь придумают, и тебе не придется самоотверженно заниматься моим спасением.
Шаэль покачал головой. Он вообще старался как можно меньше говорить голосом, отчего постоянно, хоть и не очень резко и наглядно, но выражал свои мысли движениями.
– Подожди здесь, и не бойся. Скоро приду. – Он говорил мягко и успокаивающе, словно с неразумным ребенком. Мне хотелось ему верить, хотя бы потому, что другого выхода у меня не было.
Не дав мне опомниться, он тут же скрылся в плотных кустах чего-то очевидно колючего.
Я валялась на мягком ковре изо мха, немного подвывая от боли в распухшей ноге. Несколько раз мне приходила мысль все-таки ползти по направлению к дому, но, вспомнив буераки и каменные перекаты, поджидающие на обратном пути, вовремя себя останавливала.
Часов у меня не было, мобильника, чтобы посмотреть на нем время, тоже, и мне показалось, что я лежала на этом мшистом ковре с угрожающе опухшей ногой целую вечность. Наконец все так же бесшумно Шаэль возник передо мной.
– Мы не пройдем. Обвал.
– Как? Какой обвал? – спросила в ужасе я, но тут же осеклась, потому что вспомнила, что за секунду до своего падения услышала далекий, но внушительный грохот.
– Реку и тропу завалило. Ты никак не пройдешь.
– И что же теперь?
Шаэль метнулся быстрой молнией куда-то вбок и предстал передо мной уже с каким-то подобием садовой тележки. Даже при беглом взгляде на это сооружение – деревянный ящик на трех колесах – было ясно, что оно невыносимо скрипит и разъезжается само в себе при движении.
– Со мной. Пока не разгребут.
– Куда с тобой? – я понимала, что если дело обстоит так, как он говорит, я полностью в его руках. Это было очень тревожное чувство.
– Повезу тебя. – Сказал он. – Там, выше, есть дом. Тепло и еда. Ногу нужно зафиксировать.
Делать мне было нечего. Я терпеливо подождала, пока мой спаситель приладил к моей больной ноге какую-то найденную им, видимо по дороге сюда, деревяшку. Для этого он вытянул пояс из своих штанов, и меня не отпускало беспокойство, что наступит момент, когда эти штаны с него свалятся. Почему-то меня даже больше, чем все прочие странные обстоятельства, неприятно волновала возможность увидеть своего неоднозначного спасителя без штанов.
Затем с помощью Шаэля я перекинулась на тележку, причем даже это усилие далось мне с невероятным трудом. В глазах заплясали зеленые пятна, и я чуть не потеряла сознание, когда вынужденно потревожила распухшую и вытянутую на деревяшке ногу.
– А как же мои? Они с ума сойдут, – когда волна дурноты прошла, я вспомнила про Алекса и Лию. – У тебя есть мобильный, чтобы позвонить?