Я вспомнила дерганного комплексующего Алика и истеричную Берту. Никогда бы не подумала, что предпочла бы их увидеть сейчас вместо искаженного лица с черными глазами незнакомца, в котором явно просыпались задатки садиста.
– Это пипец, – сказала я сама себе тупую фразу, которую слышала где-то по телевизору, и села на детские качели. Оказывается, я добралась до соседнего двора, и стояла посередине детской площадки, в задумчивости подталкивая ногой крутящуюся карусель.
– И что же мне теперь делать? – спросила я саму себя, но моя жизнерадостная сущность вдруг опять впала в какой-то странный ступор. Я опять была как кролик перед глазами удава, словно загипнотизированная собирающимся проглотить меня гадом.
И просто лениво покачивалась на качелях в полной прострации, когда позвонил муж и уже совсем нормальным голосом сказал:
– Ну, извини. Ты же знаешь, как я тебя люблю. Вот и ревную. А кого я ещё должен ревновать, как не тебя?
– Ты же меня душил, – пролепетала я, понимая, что вот сейчас действие гипноза продолжается и усиливается.
– Не может быть! Не преувеличивай. Ну, показалось, вспылил, с кем не бывает. Но что бы душить! Это ты палку перегибаешь.
Пытаясь понять, в каком именно моменте я сошла с ума, я поплелась домой. Хотя бы потому, что он застал меня врасплох, несмотря на все мои приготовления на случай такого бегства. И собранная сумка, и сумочка с паспортом и карточкой – все осталось в квартире, оккупированной диким зверем. У меня в кармане был только ключ от этой квартиры, который я сунула туда машинально. От квартиры, в которую мне совершенно не хотелось возвращаться. И мне предстояло сразиться с чудовищем с глазу на глаз. Ибо больше некому было с ним сражаться. Он – это все, что было у меня в жизни на тот момент.
– Привет! – Влад выскочил радостно-виноватый в коридор, как только услышал поворот ключа в замке.
– Влад. – Устало сказала я. – Нам нужно поговорить. И это очень серьезно.
– Не надо, не надо разговоров! – Закричал он и закружил меня по комнате, обхватив за плечи. – Я лучше выполню любое твое желание. Вот, все, что ты хочешь! Скажи, чего ты хочешь?
– Ничего! – закричала я, вырываясь из его рук. – Я ничего не хочу от тебя! И вообще, хочу только одного, быть от тебя как можно дальше!
Влад резко остановился, отпустил меня, как-то сразу поник:
– Ты.... Ты серьезно? Ты хочешь уйти? Тогда, уходи. Я не буду держать тебя.
Стараясь не смотреть в его глаза, я прошла в комнату, подняла с пола сумку, собрала её содержимое, рассыпавшееся в тот момент, когда Влад начал меня душить. На всякий случай переложила из неё паспорт во внутренний карман жакета, который был на мне, прошла в комнату и забрала из большого плательного шкафа сумку с собранными вещами. Все так же стараясь не смотреть на поникшую фигуру мужа, я бочком проскользнула к двери. Остался всего один шаг, чтобы выйти за дверь в неизвестность и оставить позади все эти странные отношения, когда Влад вздохнул и тихо произнес:
– Правильно, что я тебе не сказал, что меня сегодня уволили. Ты иди, иди. Зачем тебе переживать эти трудности со мной?
Я остановилась. Зачем? Просто потому что «в любви и горести». И никак иначе. Поставила назад занесенную за порог ногу, закрыла дверь и повернула ключ в замке. Опустила на коридорный коврик сумку и посмотрела Владу впервые за этот вечер прямо в глаза. В коридоре стоял полумрак, поэтому я не могла определить, какого они сейчас цвета. Поняла только, что они очень печальные, но об этом и не глядя можно было догадаться. А важно, ох как важно было знать мне, кто в данный момент смотрит на мир глазами моего мужа. Я подошла ближе, взяла его за руку:
– Это правда? Тебя уволили с работы? Почему? Что ты собираешься делать?
Влад обиженно, но не очень торопливо, выдернул свою ладонь из моей.
– Сказал же, ты можешь уходить. Не буду останавливать. Зачем я тебе теперь? Когда не смогу больше соответствовать положению. Что я тебе теперь могу дать?
– Влад, зачем ты это говоришь? – я искренне не понимала, зачем и почему эти обидные слова летели в меня, сбивая с ног. – Ты несправедлив, и даже не даешь себе труда понять это. Конечно, не уйду сейчас. Я и не знала, что у нас такие проблемы. Собралась уходить только потому, что ты был очень жесток со мной сегодня.
Протянула ему руки, показывая уже проявившиеся на запястье синяки. Он глянул искоса, тут же отвернулся.
– Разве я мог? Это тебя кто-то хватал за руки, пока ты шлялась....
– Ты опять за свое? – я схватила сумку, в гневе намереваясь выскочить за дверь, но тут же остыла, вспомнила, что у мужа сейчас стресс. А в стрессе можно наговорить что угодно. Наверное. Я точно не знала, потому что сама даже в стрессе предпочитала сдерживаться.
– Нет, нет, – торопливо произнес Влад. – Я не хотел, правда, не хотел. Не уходи. Я рад, что ты остаешься.