Все девушки любят бриллианты полностью

Валерий Петрович запыхтел и закурил очередную сигарету. Пачки сигарет и зажигалки были у него разложены по всей квартире – на подоконниках, столах, в туалете, в ванной, – чтобы не приходилось долго искать курево, когда придет охота подымить. Всюду стояли и пепельницы.

Он потащился на кухню, включил электрочайник и уселся за стол, покрытый чисто протертой клеенкой. Тут же под рукой были стопки желтой, выцветшей от времени бумаги и авторучки, купленные когда-то в «Детском мире» по тридцать копеек.

Валера привык сопровождать свой мыслительный процесс записями. Может, поэтому он не сделал впечатляющей карьеры в своем таком сугубо конспиративном ведомстве. А может, напротив, именно поэтому и сделал…

Кто ж теперь поймет, сделал или не сделал он карьеру. Кто знает, чего он мог достичь потенциально – и чего на самом деле добился. Этого ни в одном личном деле не найдешь. Ни в одном послужном списке. Даже у них там, в КГБ.

Только на небесах.

Валерий Петрович задумался и принялся записывать на бумаге вопросы. Всякий он начинал вопросительным знаком, словно писал по-испански – им же и заканчивал. Вопросительных знаков было много.

? – Почему письмо от «княжны» пришло именно к Юлии Николаевне —?

? – Действительно ли письма посылались из Франции —?

Жаль, конверты забрала с собой Татьяна. Осталось только одно письмо, посланное с экспресс-почтой (оно сейчас находилось на экспертизе у Козьмина).

? – Какое отношение автор писем – по заключению Козьмина, русский по происхождению мужчина лет 45—60, с высшим образованием и высоким уровнем интеллекта – имел к сокровищам —?

Ну, на этот вопрос может быть самый простой ответ: именно он когда-то этот самый клад и прятал. Но тогда:

? – Что помешало ему сейчас самому воспользоваться этим кладом —?

Действительно – что?

Он инвалид и прикован к постели?

Он осужден в России за тяжкие преступления и полагает, что будет схвачен, едва переступит границу? Но сейчас есть столько возможностей – особенно там, на юге, – перейти границу нелегально…

Может быть, он знает, что за сокровищами идет постоянное наблюдение, и боится попасть в руки бандитов? Но тогда почему он послал на это дело – подставил, можно сказать, – случайного человека, Таню? Подставил безо всякой для себя пользы и смысла, зная, что клад все равно отберут?

Наконец:

? – Почему бандиты не отобрали у Тани сокровища сразу же —?

Почему дали ей уехать в Стамбул? Может быть, они рассчитывали загрести жар чужими руками? Хотели, чтобы она вывезла сокровища за границу, и там уж спокойно отобрать их? Но решение об отплытии в Стамбул пришло к Тане случайно и в последний момент. Она с таким же успехом могла бы отправиться в Москву. Или сдать клад в ближайшее отделение милиции…

? – Может быть, те, кто следил за Таней, рассчитывали, что она со своим чемоданом выведет их на нечто более ценное —?

На что именно? На еще большие ценности? Но что может быть ценнее того, что содержалось в чемоданчике – ведь, если верить Таниному взгляду (пусть чересчур поспешному, зато цепкому), сокровищ там было на несколько миллионов долларов?

А может, Таня ошиблась? И в чемодане всего лишь была искусная обманка: копии картин, дутое золото, стекляшки вместо бриллиантов? Тогда его красная цена – не пара миллионов, а несколько тысяч долларов. И почти все они, кстати, остались у Тани… А вот ежели это обманка, тогда содержимым чемодана запросто можно рискнуть – если, конечно, в нем имеется какой-то ключ, который может вывести на настоящие сокровища… Или, может, благодаря этой приманке охотились не за другими ценностями, но за человеком? Ловили, так сказать, кого-то на живца?

Было еще несколько вопросов – более мелких:

? – Почему задержали теплоход —?

? – Почему отпустили Таню, когда таможенник уже готов был осмотреть ее сумки —?

? – Что за странная фраза таможенника: «Папе вашему кланяйтесь»? Что за «папа» у Тани объявился —?

? – Кому, короче говоря, по силам это все организовать? Задержать пароход? Пропустить на борт человека без досмотра? – ?

? – И кому выгодно —?

Да, вот это – вопрос вопросов: кому все это выгодно?