На него накинулись сомнения. Он попытался их прогнать, но они все равно упорно лезли в голову. Об этой девушке Мэтт мечтал долгих семь лет, но разве ему хотелось, чтобы все произошло именно так? По пьяни, в комнате над баром, в порыве глупой страсти, да еще и – на минуточку – в день похорон его семьи? Но он
Наверху лестницы располагалась небольшая комнатка с односпальной кроватью, тумбочкой и телевизором. Джессика стащила с Мэтта пиджак, ослабила и сняла через голову галстук, расстегнула сначала рубашку, затем брюки. Потом остановилась:
– Подожди, я сейчас вернусь.
После чего выскользнула в примыкавшую к комнате ванную.
Мэтт сел на кровать, воюя с самим собой. Опять зажужжал телефон. Наверное, его ищет тетя. Или друзья. Он вытащил мобильный из кармана, чтобы перевести его в беззвучный режим.
В глаза бросилось светящееся сообщение на экране. Хотя в нем была всего пара слов, одно из них было «срочно».
Не надо ничего читать.
Срочно. Позвоните мне, пожалуйста.
Просто и по делу, вполне в ее духе. Она не принадлежала к числу тех, кто станет разбрасываться словом «срочно», и парень ткнул пальцем в ее номер.
Когда она подняла трубку, из ванной вышла Джессика в одном лишь жемчужном ожерелье. От вида ее молочно-белой кожи Мэтт на мгновение потерял дар речи.
Девушка выглядела потрясающе.
Мэтт уже собрался было сбросить звонок, но тут до него донесся голос Келлер:
– Спасибо, что перезвонили, Мэтт, у меня для вас скверные новости. – Она чуть подождала и добавила: – Это касается вашего брата.
Они провели на пляже еще один день. Как и любому человеку, Лив нравилось нежиться на берегу океана, но с шестилетним малышом приходилось нелегко. У нее совершенно не было возможности расслабиться. То она боялась, как бы он не утонул, то без конца водила его в туалет, то строила из песка чертов замок. Жаловаться не приходилось; все когда-то были маленькими, но когда они вернулись в дом, она вздохнула с облегчением.
Лив то и дело поглядывала на Холмса и Ватсона. Эван с Мэгги усиленно делали вид, что даже не думают заниматься расследованием, но маму им было не провести. Совместное дело объединяло Мэгги с отцом в единое целое, и Лив не думала, что между отцом и дочерью вообще могут существовать настолько близкие отношения, как у них. Она понимала, что вся эта поездка так или иначе связана с делом Дэнни. Но сейчас ей на это было наплевать.
Лив изучающе посмотрела на мужа. Он сидел за кухонной стойкой и тыкал в клавиатуру ноутбука. Мэгги смотрела ему через плечо. Вид у нее был еще меланхоличнее обычного. С самого начала путешествия Лив чувствовала: дочь что-то беспокоит, та то и дело намеревалась с ней чем-то поделиться, но в самый последний момент сдерживалась. Возможно, это было связано с очередным следом по делу Дэнни, но для этого им требовалось побыть наедине и поговорить как мать с дочерью. Поэтому, когда все приняли душ, Лив предложила Мэгги прогуляться.
– Папа на ужин тебя уже водил, теперь моя очередь.
Дорожка в лес начиналась сразу за домом. Эван велел им не заходить слишком далеко и обязательно взять с собой телефоны. Кто его знает, что скрывается в этих джунглях? Он вечно за них беспокоился.
– Могу я поинтересоваться, чем вы там с папой так заняты? – спросила Лив, шагая по дорожке, с обеих сторон окруженной густыми зарослями.
Мэгги подняла на нее глаза, улыбнулась и покраснела – как каждый раз, когда ее ловили на вранье.
– Пусть сам тебе все расскажет. По его словам, он собирался вечером ввести тебя в курс дела.
Лив кивнула:
– Жду не дождусь…
– Он не допустит, чтобы это поглотило его, просто папа не может смириться с тем, как судьба обошлась с Дэнни. Он думает, если отступит сам, то сдадутся и все остальные… Поэтому…
– Тебе нет никакой необходимости защищать передо мной отца. Я ведь за то его и люблю, хотя порой может показаться, что это не так. Иногда я сержусь, переживая за всех вас, в том числе за Мэтта, но папа поступает так, как считает нужным. Он бы делал то же самое ради любого из вас.
Лив вспомнилась строка из любимой Эваном книги:
Гуляли они довольно долго. Солнце скатилось к горизонту, скрывшись за кронами деревьев.
– Больше ни о чем не хочешь поговорить?
Мэгги остановилось. На ее глаза навернулись слезы, она обвила маму руками и зарыдала, сотрясаясь всем телом.
– Все хорошо, девочка моя, – Лив гладила ее по спине, – со мной ты можешь поделиться чем угодно. Я здесь, рядом. Рассказывай.
И Мэгги рассказала.
Мэтт сидел на втором этаже «Трубоукладчика» в ногах кровати в расстегнутой рубашке и прижимал к уху телефон.
