– Он выкарабкается? – спросил он Келлер.
Осознав важность звонка, Джессика ушла обратно в ванную; весь ее настрой пропал.
– Честно вам скажу, не знаю, – ответила агент, – мне об этом сообщили перед самыми похоронами, а поговорить с врачом я не успела.
Мэтт никак не мог понять, какие эмоции испытывает. Единственным чувством, которое приходило на ум, было
– Это связано с тем, что случилось с моей семьей? Или здесь всего лишь банальное тюремное нападение?
– Не знаю. Давайте обсудим это позже. Я как раз подъехала к офису федерального прокурора в Линкольне, встретиться с человеком, который может знать ответы на некоторые наши вопросы.
– Кто он такой?
– Я вам потом расскажу. Мне правда пора бежать.
Спорить у Мэтта не было сил.
– У вас все хорошо? Когда вы ушли из церкви, все очень обеспокоились.
– Я в порядке… Провожу время с давней подругой.
Из ванной вышла Джессика – одетая, с озабоченностью на лице.
– Отлично. Я вам позвоню. – Келлер чуть запыхалась, как от быстрой ходьбы. – И последнее. Нам удалось выяснить, кто послал вашей сестре ролик с той вечеринки.
Мэтт ничего не ответил.
– Мы отследили IP-адрес. Запись послали с компьютера, расположенного в доме 15 по Стоун-Крик-роуд. Семья Уилеров. Тетя сказала, вы их знаете.
Мэтт посмотрел на Джессику, которая поправляла волосы, глядя на него своими огромными глазами:
– Да. Знаю.
Мэтт не сводил с Джессики глаз. Она была слегка растрепана, лицо по-прежнему полыхало румянцем.
– Что случилось? – спросила она.
Здесь надо действовать умно и очень осторожно. Выбросить из головы и похороны, и нападение на Дэнни.
– Звонили из ФБР.
От выпитого у Мэтта все еще заплетался язык, но он быстро трезвел. Адреналин подействовал на него круче огромной чашки кофе.
– Моего брата жестоко избили.
– Боже! Но он поправится?
– Пока неизвестно.
Она села рядом с ним на кровать.
Мэтт встал, застегнул рубашку, кивнул на кровать и сказал:
– Прости, что…
– В другой раз, – вновь вспыхнула Джессика.
Мэтт сомневался, что им еще представится такая возможность, но по какой-то причине против этого не возражал. Сейчас ему требовались от нее ответы. Он выпрямился, спустился на первый этаж, поднял стаканы, салфетки и крохотные соломинки, сброшенные ими на пол. Сложив все это на барную стойку, он перегнулся через нее и схватил за горлышко бутылку бурбона.
Джессика в замешательстве смотрела на него.
– У тебя все хорошо? – насторожилась она.
Его то и дело все об этом спрашивают. Мэтт поднес бутылку к губам и опрокинул ее. Содержимое обожгло горло и теплом разлилось внутри.
– У ФБР появилась новая информация.
– Да? – Она смотрела ему прямо в глаза.
– Они установили, кто прислал моей сестре видео с той вечеринки.
Джессика неподвижно уставилась на него. Наконец она отвела глаза. На ее лице застыло непонятное выражение. Тревоги? Вины? Нет, смирения.
– Почему? – спросил Мэтт.
Слово повисло между ними на долгую вечность.
– Ты хоть представляешь, сколько я о тебе думала? – наконец произнесла Джессика.
– Почему? – повторил он, напрочь игнорируя ее вопрос.
– В ту ночь все изменилось, и вся моя жизнь пошла под откос.
Он понятия не имел, о чем она. Говорить об этом именно ему с ее стороны было просто восхитительно.
– После той вечеринки Рики уже никогда не был прежним. Я знала, с Шарлоттой что-то случилось.
Раньше она говорила об аварии брата как о несчастном случае, но сейчас ее слова содержали в себе намек на что-то еще.
– Что ты такое говоришь?
– Меня никогда не отпускало ощущение, что той ночью что-то случилось. Когда мы ушли с Бугра и ты проводил меня домой, я увидела Рики. Об этом мы с тобой уже говорили. Он был в стельку пьян, ругался со своей девушкой, а после той ночи помрачнел и ушел в себя. Потом попытался покончить с собой. Я хотела его обо всем расспросить, но мысли у него в голове превратились в кашу.
Мэтт по-прежнему ничего не понимал, но все равно слушал дальше.
– А месяц назад, в тот вечер, когда сообщили о решении Верховного суда отклонить прошение Дэнни о помиловании, Рики как раз был в баре. Все стали поднимать тосты и по кругу покупать выпивку, чтобы угостить остальных. А когда мы закрылись, он оказался вдрызг пьян и разрыдался, да так, что я не могла его остановить. Почему, так мне и не сказал. Лишь без конца повторял:
От этих слов в груди Мэтта зачастило сердце.
– Он все смотрел на телефоне какую-то запись и что-то бормотал. Это было у всех прямо перед глазами. А сосредоточиться на том ролике можно было только на профиле самого Рики, будто это он был неустановленный участник, тот самый человек, которого в действительности не было и в помине. Его попросту выдумали.
