К счастью, в этот момент за машиной Лив остановился «Хаммер» Глена.
– Вернитесь в машину, – крикнула ему Уайт, когда он выбрался из кабины, больше напоминавшей внутренности танка.
– Оливия, я слышал, ты в городе, – Глен не обращал на Уайт внимания. – Рад видеть тебя, дорогая. Как папа?
– В порядке, – с улыбкой ответила Лив. – Устраивает персоналу дома престарелых веселую жизнь.
Глен в ответ тоже улыбнулся:
– Я так и думал. Надо будет съездить его навестить. Мы с ним так давно не виделись, – после этого он повернулся к копу: – Венди Уайт, чем это ты, черт возьми, здесь занимаешься?
– Глен, я же сказала вам вернуться в машину.
– Послушайте, юная леди, я знал твоего папашу, когда ты была всего лишь проблеском в его глазах, так что не говори, что мне делать, а что нет.
Уайт сжала губы в тонкую линию:
– Не вмешивайтесь в дела полиции.
– А вот хрен тебе. Сними с нее наручники, пока я не загубил на корню жалкие остатки твоей карьеры. Бегом, – Глен покачал головой. – Мне будет крайне неприятно звонить сейчас шерифу Грэхему.
Уайт, сморщившись, судорожно втянула в себя воздух, сдернула с пояса ключи и открыла замок наручников.
Лив помассировала запястья, покрасневшие от металлических браслетов.
Не говоря ни слова, полицейская вернулась к патрульной машине, взревела двигателем и сорвалась с места, подняв в воздух облако пыли.
Лив поприветствовала Глена объятием.
– Как досадно все это видеть, – сказал он, – после фильма от нее одни неприятности. Весь город тиранит.
– Мне ужасно жаль. – Лив не понимала, с какой стати ей вздумалось извиняться перед этим дерьмовым городком за то, что он сотворил с ее семьей.
– Да пошли они все на хрен.
Услышав эти слова, она улыбнулась:
– Как у вас дела, Глен?
– Куча жалоб, но озвучивать их я не стану.
– Дорис?
– Ее больше нет.
– Простите, я не знала. Мне никто не сказал, что…
– Да что уж теперь. Все нормально.
Еще когда она была маленькой, Глен был скуп на слова и еще скупее на эмоции.
– Ну, пусть будет нормально, – ответила она.
– Просто ужас какой-то. Мэгги была, – сказала директор школы и устремила взгляд в потолок, словно подбирая нужное слово, – девочкой
Келлер согласно кивнула. На миссис Флауэрс была блузка навыпуск, которую дополняло массивное деревянное ожерелье. Ее кабинет в нейпервиллской старшей школе украшали фотографии, на которых она позировала вместе с учениками, и всякие безделушки, привезенные из путешествий по Африке. Агент вполне могла представить, как она каждое утро здоровалась с учащимися; директор принадлежала к тому типу женщин, которые видят во всех надежду, много работают, мало получают, но все равно с огромным рвением выполняют возложенные на них обязанности. Ее собственным двойняшкам до старших классов было еще далеко, но она надеялась, что им так же повезет.
– Мне хотелось бы поговорить с кем-то из друзей Мэгги, – сказала Келлер.
Флауэрс слегка напряглась, задумавшись, разрешать ли подопечным говорить с агентом ФБР, не ставя в известность их родителей. Но потом все же сняла трубку телефона и попросила прислать к ней в кабинет Харпер Беннет.
Несколько минут спустя появилась миловидная девушка. Широко раскрыв глаза, она медленно подошла ближе, явно опасаясь, что у нее могут возникнуть неприятности.
– Харпер! Заходи, пожалуйста, – попросила директор.
У Харпер Беннет были большие зеленые глаза и стильно уложенные каштановые волосы с рыжими прядками. Ее наряд Келлер немало удивил – некое подобие фланелевых пижамных брюк, носки без пяток, спортивного вида сандалии и свитшот с надписью «Боулдер».
– Это агент Келлер из ФБР.
Харпер еще шире распахнула глаза.
– У нее есть несколько вопросов о Мэгги. Знаю, тебе сейчас трудно, но мы надеялись, ты сможешь помочь.
Девушка кивнула и присела по другую сторону стола.
Видя, что директор не собирается уходить, агент спросила:
– А конференц-зал у вас есть? Или какое другое помещение, где мы с Харпер могли бы…
– Хм… – произнесла Флауэрс, немного помолчала и ответила: – Харпер, ты не против, если я на минутку отойду?
Девушка опять кивнула, и женщина, немного поколебавшись, вышла из кабинета.
Келлер улыбнулась ей:
– Для начала должна сказать, мне искренне жаль твою подругу.
Харпер залилась краской и подобрала под себя ноги.
– Если не возражаешь, я задам тебе несколько вопросов.
– Ну конечно, только… Я ничего не понимаю. Произошел идиотский несчастный случай. Вы из ФБР, и я никак не возьму в толк, почему…
– Я понимаю. У тебя, должно быть, накопилось много вопросов. ФБР часто подключают к работе, когда за границей погибает американец, пусть даже в результате несчастного случая.
