Зазвонил телефон, и на экране высветилось имя мужа. Она чуть не подпрыгнула.
– Привет, – произнес Эван. – Как там наш любимый городишко?
Он пребывал в хорошем настроении, а в его голосе явственно звучал оптимизм. В последнее время такое с ним было редко.
– Пока поездка выдалась странноватая, – ответила Лив, оглядывая кафе-мороженое.
– Да? Прости, что не ответил на твой звонок. Ты написала, что решила вопрос с отцом. А как насчет остального – все хорошо?
– Даже отлично. Потом я тебе все подробно расскажу. Мы сидим у Салливана.
– Не скажу, что страшно тоскую по Адейру, но по шоколадному мороженому действительно скучаю.
Лив промолчала. Для ностальгических воспоминаний у нее не было настроения.
– Ты точно в порядке? – спросил он.
– Я виделась с Ноа, – она решила смириться с неизбежным.
– Да? – ровным голосом спросил Эван.
Лив объяснила, каким именно образом уладила дело с домом престарелых.
– Мило с его стороны.
– Но это не главное. Его скоро назначат губернатором.
– В смысле? Как…
– Тернер, этот подхалим с жабьей физиономией, скорее всего пойдет под суд. По громкому делу о его связях с малолетками. Странно, что ты ничего об этом не слышал, здесь об этом говорят во всех новостях.
– От судьбы не уйдешь… Думаешь, Ноа все решит? Думаешь…
Заканчивать фразу он не стал, будто мог сглазить, стоило ему произнести слово «помилование».
– Не знаю. Сегодня вечером он пригласил меня на ужин. Со своим сыном, Синди и Томми.
– Кто, как не ты, сможет его убедить.
Лив понятия не имела, что на это ответить. Поэтому решила сменить тему разговора:
– Слушай, Мэгги попросила меня спросить тебя о Мексике.
– Вот ябеда. Давай поговорим об этом завтра, когда вы вернетесь. Кстати, я могу поговорить с нашим маленьким крепышом?
– Ну конечно, – она протянула телефон Томми. – Это папа.
Тот схватил мобильный:
– Алло, – потом стал слушать, и его лицо все больше и больше вытягивалось от удивления. – В самом деле? На пляже? Опять самолет?
Лив поняла, что муж купил на весенние каникулы турпоездку, позволить которую они себе не могли. Хотя мысль о том, чтобы куда-нибудь смотаться, ей нравилась. Они очень давно никуда не ездили. Да и Мэг, усиленно осваивая программу выпускного класса, тоже это заслужила.
– Супер! Я тоже тебя люблю, – сказал Томми и протянул ей обратно телефон.
– О чем же вы говорили?
– Скоро сама узнаешь.
Лив хотела было на него надавить, но заметила женщину средних лет с маленькими глазками, растрепанными волосами и размазанным макияжем, не сводившую с нее взгляда.
– Мне надо идти. Как там Мэгги? Я пропустила сразу несколько ее звонков.
– Отлично. Помогает мне в реализации проекта.
Ох уж эти его проекты. Ей очень хотелось попросить его просто провести с дочерью время. Посмотреть фильм. Поужинать. Заняться чем угодно, лишь бы не очередным «проектом», связанным с делом Дэнни.
– Слушай, Лив, – произнес Эван, на этот раз уже гораздо серьезнее.
– Что?
– Прости меня.
– За что?
– За все.
Да что, черт возьми, там у них происходит?
– У тебя все хорошо?
– Лучше не бывает.
Из кафе-мороженого Лив вышла, держа Томми за липкую, грязную ручку, но это ее совсем не раздражало. Тем, у кого нет детей, этого в жизни не понять. Для нее она совсем не была грязной.
Они зашагали по главной улице городка, и на нее нахлынули воспоминания о временах, когда она была еще девочкой. В те дни бо́льшую часть времени никто не сидел дома – все носились по полям, ловили в ручье рыбу, гоняли на велосипедах. Прокатная машина стояла припаркованной у тротуара перед аптекой. Томми затеял игру «не-наступи-на-стык-между-тротуарными-плитами» и теперь каждый раз хватался за ее руку, перепрыгивая через линии. Он не хотел сломать ей спину, но после этого может понадобиться операция на плече.
В машине Лив полезла за ключами. Она все так же сжимала ладошку Томми, и ей пришлось выгнуться всем телом, чтобы другой пошарить в сумке. Наконец Лив нащупала брелок от автомобиля и вытащила его.
Подняв глаза, она увидела перед собой женщину, вид которой напугал ее, – та самая сумасшедшая из кафе-мороженого. Незнакомка стояла к ним слишком близко, зрачки в ее глазах больше напоминали два блюдца.
– Мне говорили, что ты приехала, – хриплым голосом произнесла она и несколько раз моргнула.
По-прежнему держа сына за ручку, Лив загородила его собой от женщины.
– Простите, что вы сказали? – Она старалась говорить вежливо.
– Мой Ронни был хороший полицейский и себя не убивал.
«О господи, – подумала Лив, – это же жена того самого копа».
Потом кликнула брелоком, развернулась, подхватила Томми и, не глядя женщине в глаза, сказала:
– Простите, но нам действительно надо ехать.
Лив усадила Томми, обеспечив ему безопасность, захлопнула дверцу и заперла ее. Обуявший страх за сына тут же сменился яростью. Сначала Дэниэль Паркер в магазине, потом коп, теперь еще и это. Хватит с нее этого проклятого Богом городка вместе с его пришибленными обитателями. Она окинула женщину презрительным взглядом.
