Все до последнего страхи полностью

– Вся версия о Неустановленном Участнике строится на воспоминаниях одного-единственного парня с той тусовки. Мало того что он был под градусом, так потом еще попал в аварию и получил черепно-мозговую травму, так что проверить его показания не представляется возможным. Кроме того, если бы на вечеринке школьников появился тип под тридцать, на него обратили бы внимание и другие. А показания свидетелей не отличаются надежностью. Вы сами работаете в ФБР, и кому, как не вам, этого не знать.

– Да, мне действительно известно множество случаев, когда анализ ДНК опровергал доказательную базу, собранную с помощью очевидцев, – сказала Келлер, пытаясь найти с собеседницей общий язык.

– Берите выше – семьдесят процентов. Иными словами, семь человек из десяти, вышедших на свободу благодаря анализу ДНК, оказались за решеткой в результате неверных свидетельских показаний. Что до остальных, то в большинстве случаев…

– Это самооговор, – закончила агент мысль Лестер, пытаясь вернуть себе контроль над разговором.

Не в состоянии ничего с собой поделать, она в упор смотрела на плакат за спиной собеседницы: шокирующий черно-белый снимок афроамериканца, привязанного ремнями к электрическому стулу. Чьи-то руки затягивали на его подбородке шлем, слишком большой для его головы, по пухлым щекам текли слезы. Под фотографией была надпись:

Келлер с трудом отвела от постера глаза. Надо было сосредоточиться.

– И кто тогда, по-вашему, убил Шарлотту?

Лестер коротко хохотнула, будто кашлянула:

– Ну уж нет, в эту кроличью нору вам меня больше не заманить. Поверьте мне на слово, на это вам потребуется вся жизнь.

Для Лестер это дело не прошло бесследно. Келлер до сих пор помнила кульминацию документального фильма: Лестер стоит на кафедре и отстаивает дело Дэнни перед коллегией судей по апелляционным делам, ее речь, с одной стороны, взвешенна, с другой – наполнена страстью.

– Но ведь голову Шарлотты размозжили точно так же, как другим жертвам Хейза, – заявила агент.

– Совершенно верно. Только описание образа действий Крушителя появилось в канзасских газетах еще до убийства Шарлотты, – возразила Лестер. – А тамошняя полиция разослала коллегам из Небраски и других соседних штатов ориентировку в надежде выявить других его жертв, что позволило поймать Хейза. Да, обвинителю по делу Дэнни действительно следовало бы задуматься об анонимной информации, указывающей на сходство убийства Шарлотты с другими преступлениями Крушителя, но сведения о серийном убийце, разбивающем женщинам черепа, к тому времени уже стали всем известны.

– Тогда почему к ним не обратился защитник Дэнни в суде?

Лестер пожала плечами:

– До этого он никогда не вел дела об убийстве, поэтому оказался в трудном положении, справиться с которым оказалось выше его сил. Но вот другой его адвокат утверждает, что действительно обратился к ним, тоже получив сведения из анонимного источника. Именно этим оперировал штат, когда после вынесения обвинительного приговора мы затеяли тяжбу. Думаю, он просто прикрывал свою задницу, но от проверки по данному факту он отказался, увидев несоответствия в выводах криминалистов. Хейз девушек насиловал, а потом убивал их, раскраивая череп, возможно, даже во время полового акта. Однако Шарлотта сексуальному насилию не подверглась. Кроме того, судмедэксперт пришел к выводу, что у нее был перелом черепа, полученный, по всей видимости, еще до того, как ей раскроили голову.

От этих слов Келлер затошнило, а в душе полыхнул гнев.

– По-вашему, кто-то специально представил все таким образом, будто ее убил Хейз?

Подобный вариант предполагал планирование, никак не вписывавшееся в образ действий перепившего подростка, в ярости прибившего свою подружку.

– Дабы избежать смертной казни, Хейз признался и в других убийствах, но заявил, что Шарлотта – не его рук дело. С чего бы это? – спросила Лестер.

– А как насчет детектива Сэмпсона? Адлеры говорят, незадолго до смерти он собирался передать им сведения, способные вызвать скандал. Что-то об анализах крови.

– Ха. Как мило с его стороны. Даже если это правда и он действительно собирался встретиться с Адлерами – если учесть, что они разрушили его жизнь, – он вряд ли заслуживал доверия. И если действительно вышел с ними на связь, то не иначе как для того, чтобы обелить свое имя. Заранее предвосхищая ваш вопрос: я видела на «Реддите» теории о том, что его убили.

Келлер никак не могла понять Лестер: то ли она была глотком свежего воздуха, то ли за годы работы над этим делом зачерствела и отгородилась от любых версий, способных объяснить убийство Шарлотты. И именно поэтому она не хотела задавать ей следующий вопрос.

– Кстати, о теориях заговора, в последнее время у Адлеров набирает популярность версия о том…