В баре все было так, как он и ожидал. Огромная толпа. Ритмичная танцевальная музыка. Запах парфюма и пота. Эван вглядывался в лица, пытаясь отыскать
Тем не менее сейчас он пришел сюда. А раз так, то, может…
Лавируя в толпе, он подошел к бармену с татуированными руками и хипстерской бородкой. Не мексиканец, хотя и на американца не особо похож.
Перекрывая грохот орущей музыки, парень спросил:
– Что будешь пить, приятель?
В его речи пробивался австралийский акцент.
Эван положил на стойку купюру в 500 песо – именно так поступали в фильмах и телесериалах, желая получить информацию. Потом протянул телефон с фотографией Шарлотты.
– Я ищу дочь, – соврал он, надеясь, что к отцу тип за стойкой отнесется с большей симпатией, чем к копу, частному детективу или старому извращенцу, отправившемуся на поиски молоденькой девушки.
Сейчас бармен скажет, что никогда ее не видел, и выразит сожаление, что не может ничем помочь. Эван думал именно так. Но парень провел рукой по бородке, накрыл ладонью деньги и зажал их в кулаке.
– Да. Я ее видел.
Келлер разбудил жужжавший телефон. Несколько мгновений она никак не могла сориентироваться, пытаясь понять, почему у ее кровати стоит другая тумбочка, а окно ванной совсем не там, где положено. Но потом вспомнила. Небраска. Мотель. Старый будильник показывал 23:40, но она к этому времени уже забылась глубоким сном. Сначала Келлер не хотела отвечать на звонок, но это мог оказаться Боб, если с близнецами что-то стряслось.
На экране высветился мексиканский номер. Женщина села, включила стоявшую на тумбочке лампу и провела пальцем по экрану.
– Это Карлита Эскобар.
Мысли в голове Келлер все еще путались, и она на секунду застыла, не понимая, о ком идет речь. Потом туман рассеялся. Ну конечно же, сотрудница консульства Карлита Эскобар. Та самая, что «не имеет никакого отношения».
– Ах да, здравствуйте… спасибо, что позвонили.
– Прошу прощения, я вас разбудила? Вы сами говорили звонить в любое время, когда появятся новости. Если что, я могу перезвонить завтра.
– Нет-нет, пожалуйста…
– Я установила имя девушки.
– Хэнк?
– На самом деле ее зовут Джоанна Грейс. Для близких Джои. Она действительно из Оклахомы, хотя работает совсем не парикмахером-стилистом.
Келлер почувствовала, как по жилам рванулся адреналин. Вымышленное имя означало – ее встреча с Мэттом была совсем не случайна, и она обманом заставила его поехать с ней, чтобы впоследствии кому-нибудь сдать. Но потом девушка передумала.
– Она профессиональная тусовщица, – продолжала Эскобар, – работает в компании из Нью-Йорка.
– Вы хотите сказать, проститутка?
Келлер уже вскочила на ноги и расхаживала по комнате.
– Не совсем. Я навела справки. В качестве ее нанимателя выступает некая компания, которую можно назвать лизинговой. Только в аренду она сдает не товары, а симпатичных девушек. Ночные клубы и другие туристические заведения платят за то, что у них тусуются американские девушки, для которых это что-то вроде подработки.
– Такое и правда существует? Кто бы мог подумать.
– Во времена моей молодости в ночных клубах устраивали бесплатные вечера для девушек, но сейчас этого уже недостаточно. Подозреваю, некоторые девушки время от времени подрабатывают на стороне не только своим лицом. В остальном этот бизнес вполне легален.
– Вы с ней говорили?
Повисла долгая пауза.
– Нет. Грейс мы смогли установить так быстро лишь потому, что другие девушки, работавшие вместе с ней в клубе под названием «Moloko Бар», заявили о ее пропаже.
Келлер почувствовала, как у нее внутри все сжалось. Она остановилась, отдернула на окне штору и выглянула на улицу безо всякой на то причины. На парковке стояло несколько мини-вэнов новостных телеканалов со спутниковыми антеннами на крышах.
– Дайте-ка угадаю. Ее никто не видел с тех пор, как она провела вечер с Мэттом Пайном.
– Точно.
– Думаю, она подалась в бега. По словам Мэтта, Хэнк страшно перепугалась, а раз так, то теперь может прятаться от своего нанимателя.
– Как и другие девушки, Грейс жила в комнате над клубом. Мы обыскали ее шкафчик и кровать. Паспорт она с собой не взяла. А ее машину – арендованную вместе с двумя подругами – нашли в Чан Чемуйиле, примерно в пятнадцати минутах езды от Тулума. – Немного помолчав, Эскобар добавила: – Мне очень жаль.
– Что еще нам о ней известно? Приводы или, может, связи?
– В Оклахоме ее однажды привлекали за хранение кокаина, но не более того. Ничего, способного идентифицировать мужчину с ней на фото. Ей в жизни пришлось несладко. Отец погиб во время теракта в Оклахома-Сити, когда она была еще маленькой. В подростковом возрасте воспитывалась в приемной семье, затем поступила на работу в клуб для мужчин, где ее и подцепила та компания.
