– Мэгги Пайн. В смысле, ей было всего
– Знаю.
– Поэтому ей очень повезло, что этим делом занимаешься ты.
– Я в этом не так уверена.
– Э, нет, это ты брось. Ты ведь тоже оторва. В противном случае тебе не достанется лакомого кусочка говядины, который только и ждет твоего возвращения домой.
– Мне пора спать. Завтра после похорон я тебе позвоню, чудак ты этакий.
– Отлично. Ваша взяла, мой драгоценный агент. Отключаюсь.
Старый дедушкин универсал Мэтт припарковал на стоянке «Адейрского мотеля». Сегодня вечером она была забита больше вчерашнего: на ней вплотную друг к другу стояли легковушки и мини-вэны журналистов с номерами других штатов. «Подкрепление для освещения завтрашних похорон», – подумал Мэтт и увидел Кейлу, стоящую у двери своего номера. На ней были джинсы и рубашка, завязанная на талии и открывающая плоский живот с пирсингом.
Девушка обошла автомобиль, с веселым прищуром глядя на обшитые деревянными панелями бока, и села, набросив на плечо ремень безопасности.
– Классная тачка.
– На ней ездил мой дед. Купил ее еще в мамином детстве и, пока не заболел, разрешал нам с братом ездить на заднем сиденье не пристегиваясь.
– Как он?
– Не очень. Говорят, время от времени к нему возвращается ясность. Однако я такого еще ни разу не наблюдал.
– Сочувствую.
Кейла положила ему на плечо руку.
– Все нормально.
Мысли Мэтта вернулись к словам Синди. Из близких у него остались брат в тюрьме, брюзга-тетя да дедушка, который его даже не узнал.
– Умираю с голоду, – заявила Кейла.
– Говорил я тебе ехать в Линкольн вместе с остальными.
Ганеша и всю их компанию охватила кабинная лихорадка – фобия маленьких городков. Он написал Мэтту, что им требуется
– Мне захотелось ото всех отдохнуть, – сказала Кейла. – А заодно повидаться с тобой, ведь тебя весь день не было.
– В такой час вариантов что-нибудь перехватить совсем не много.
– Ну так придумай что-нибудь.
Мэтт вырулил на колымаге с парковки, не очень представляя, куда ехать. Можно было отправиться в Линкольн по примеру остальных, но время действительно уже было позднее. Он устал, хотя и не мог понять почему. За весь день у него не было других дел, кроме как смотреть телевизор да ездить по делам вместе с тетей.
Кейла уставилась в окно. Воздух был плотным. Казалось, уже наступило лето.
– Что ни найдешь, мне все будет супер, – она пристально вглядывалась в горизонт, словно пытаясь что-то там отыскать, – даже этот дерьмовый фастфуд, который вы так любите с Ганешем.
– Смотри-ка, а тебя действительно прижало.
– В чужой монастырь…
Она частенько повторяла эту фразу, и Мэтт давно тоже взял в привычку говорить так. Просто удивительно, как человек перенимает вербальные привычки друзей.
– Можно съездить в «Ранцу», – предложил Мэтт, – думаю, они работают допоздна.
– Куда-куда?
– Ты никогда не пробовала ранцу?
Она покачала головой.
– Ха, тогда ты понятия не имеешь, чего себя все это время лишала.
Вскоре Мэтт вырулил на федеральную автомагистраль, стараясь выдерживать дистанцию с полуприцепами, летевшими на полной скорости по каждой полосе. Потом ударил по газам, опасаясь, что из этого старого танка вряд ли можно выжать хотя бы пятьдесят миль в час.
Когда универсал взревел и наконец набрал скорость, Кейла схватилась за пластмассовую ручку над дверцей со стороны пассажира.
Через десять минут Мэтт ткнул пальцем в окно.
– Это же надо, как стоял здесь, так и стоит.
Кейла оглядела желто-зеленую вывеску на верхушке столба, установленную так, чтобы ее можно было заметить с дороги. На развязке Мэтт свернул и вскоре остановился на парковке.
– Похож на «Макдоналдс», только зеленый, – заметила Кейла.
– Я тебе сразу сказал не ждать слишком многого. Ну так как, поедим здесь или возьмем с собой?
Девушка внимательно осмотрела ресторанчик. Там никого не было, если не считать парня в униформе из полиэстера, орудовавшего шваброй.
– Определенно возьмем с собой.
Когда Мэтт подъехал к терминалу с громкоговорителем, Кейла все же спросила:
– И что это, собственно, такое?
Он подумал, как бы лучше описать ей блюдо.
– Ранца – это что-то вроде теплого пирога с мясом, луком и капустой. Типа хот-покета[32]. Звучит ужасно, но в действительности очень даже ничего.
