Макс толкнул створку. Она с легким скрипом отошла и приоткрылась. Один стражник лениво вылез из-под крыши, укутал голову капюшоном и двинулся к воротам. Когда стражник тронул створку, Макс придержал ее со своей стороны. Стражник налег на створку и уперся ногами. Суккуб бесшумно подошла к воротам, достала откуда-то длинную трубку и дунула в нее, нацелив на ногу стражника.
- Ай! - негромко воскликнул стражник больше от неожиданности, чем от боли.
- Что там? - спросил второй.
- Оса ужалила, - ответил первый, теряя сознание.
- Какая к черту оса зимой под дождем? - удивился вполголоса второй, подходя к товарищу.
Суккуб выскользнула из ворот. Второй стражник еле слышно вздохнул, как будто задыхался, и тихо сел у стены.
- Ты говорила, что сонная магия закончилась, - удивился Макс.
- Это уже не сонная, - ответило исчадие ада, - По-другому никак не получалось.
- У конюшни никого нет, у главных ворот тоже. Отвяжи Паризьена, а я открою ворота.
- Там полная конюшня разных лошадей, как я его узнаю?
- Он намного больше всех. Скорее всего, стоит отдельно в дальнем углу.
- А седло?
- Там же лежит, кто его куда потащит?
У главных ворот замка никто не стоял, потому что стражники спрятались от дождя в конюшню. Бабушка когда-то давно рассказывала Максу, что лошади и собаки чувствуют и боятся всякую нечисть, но внучек вырос и за неактуальностью подзабыл это знание.
Демоница тоже как-то не сообразила, и лошади зашумели, едва она вошла в конюшню. Дремавшие стражники тут же вскочили на ноги. Стражники не сразу поняли, кто перед ними, поэтому помянули Богоматерь и ряд святых в богохульном контексте вместо канонического. Таким образом, Макс узнал, что поминание святых в богохульном контексте хотя и помогает в изгнании нечисти, но не далее, чем непосредственно из помещения.
Суккуб выскочила из конюшни. Стражники, громко крича, выскочили за ней и наткнулись на Макса, который как раз проходил посередине двора. По росту и одежде они сразу узнали заключенного, выхватили мечи и отскочили к стене конюшни, не переставая кричать.
Из всех дверей каменного дома во двор повалили солдаты, на балкон вышел комендант, а на лестничной площадке остановились арбалетчики. Стрелки быстро оценили обстановку, достали кранекины и под всеобщий ор бодренько зарядились.
- Не знаю, как Вам удалось выйти из башни, - сказал комендант, - Наверное, она не годится в качестве тюрьмы. За неимением лучшего, прошу проследовать в подвал.
- В подвалах сидят только ведьмы, колдуны... - Макс повторил вечерний аргумент, но второй раз он не сработал.
- Судя по тому, что Вы покинули башню, Вы и есть колдун, поэтому в подвале Вам самое место, - ответил комендант.
Тут Макс разозлился не на шутку. Он ругал коменданта, его солдат, де Вьенна и короля Франциска по-французски, по-итальянски, немного на латыни, потом перешел на родной немецкий, который, правда никто из окружающих не понимал. На уши французам сыпались возвышенные проклятия, средиземноморские чертыхания и богохульства, немецкие выражения про задницу и дерьмо.
Большой человек может набрать много воздуха, чтобы сказать речь на одном дыхании, но когда-нибудь он все равно устанет. Макс остановился и посмотрел на коменданта, как бы давая ему слово, и вынул из ножен меч, взятый в башне у стражника. Меч был не такой длинный и тяжелый, к какому привыкли руки, но все-таки миланский, не старый и почти не зазубренный. Может быть, даже еще не затупился. Посмотрим, кто кого. Комендант, хотя и рыцарь, но не боец. Солдат внизу всего одиннадцать. Вверху арбалетчики, это более важно.
Надо сказать, что в реальной жизни, когда один большой человек нападает на одиннадцать маленьких, бой не будет продолжаться до победы над последним из них. Если с ходу зарубить двоих-троих, в том числе явного лидера, то остальные мелкие будут осторожничать и попытаются окружить большого, оставаясь на безопасном расстоянии. Если потом все-таки зарубить еще пару и обернуться раньше, чем другие ударят в спину, то оставшиеся, скорее всего, разбегутся.
С мечом в правой руке и тростью в левой Макс решительно двинулся навстречу солдатам, демонстративно хромая. Конечно, нельзя давать врагам себя окружить, но арбалетчики простреливают двор от середины до стены конюшни, а под балконом дома для них мертвая зона.
Солдаты упустили из виду это обстоятельство и разошлись в стороны, пропуская рыцаря к стене.
- Не трусить! Взять его! - крикнул комендант.
- Живым? - скептически спросил кто-то.
- Можете ранить, но не добивайте, - уточнил комендант.
Солдаты осторожно подвинулись поближе. Самый смелый начал с неуверенного выпада с заведомо слишком большой дистанции и отскочил обратно раньше, чем Макс парировал удар.
