Елена проводила их обратно, и, когда они вошли, свет в спальне настроился на мягкое, успокаивающее освещение. Алина и Елена оставили Кирилла одного, тихо закрыв за собой дверь.
Кирилл осмотрелся, его взгляд задержался на панорамном окне с видом на сад. Он тяжело вздохнул и сел на кровать, чувствуя, как на него обрушивается тяжесть новой реальности.
– Мне остаться с тобой? – раздался голос Алины.
Она стояла в дверном проёме, её силуэт мягко подсвечивала прикроватная лампа. Её глаза выражали понимание.
– Я был бы благодарен, – ответил Кирилл. – В моей голове слишком много вопросов, и я не знаю, с чего начать.
Алина вошла в комнату и присела рядом с ним на край кровати.
– День был долгим, – сказала она, мягко положив руку ему на плечо. – Тебе нужно отдохнуть.
Кирилл молчал, но её присутствие приносило странное ощущение уюта.
Кирилл кивнул, но слова «отдых» и «сон» казались ему чуждыми. Его разум был охвачен вихрем сомнений и тревог. Тело изнемогало от усталости, но мысли, как назойливые шепотки, не давали ему покоя.
– Как это произошло? – наконец спросил он. Его голос звучал тихо, но в нём ощущалась отчаянная потребность понять. – Как мои книги стали основой целого мира? Как мои слова превратились в их реальность?
Алина вздохнула, её рука мягко сжала его плечо.
– Это долгая история, Кирилл. Но я постараюсь объяснить.
Она замолчала, её взгляд устремился в пустоту, словно она собиралась с мыслями.
– В твоём мире научная фантастика – это просто жанр, форма развлечения. Здесь же существует только два типа литературы: эротика и научная фантастика.
Кирилл нахмурился, её слова звучали слишком невероятно.
– Твои книги стали чертежом для этого мира, – продолжила она. – Люди читают их и видят в них путь к новой жизни. Они считают твои истории пророчеством, руководством к своему будущему.
Её слова проникали в сознание Кирилла, как медленный яд, разрушая привычные представления. Холод пробежал по его спине.
– Но как? – он настаивал, его голос стал резче. – Как это случилось? Как мои книги попали сюда?
Алина кивнула, понимая его жажду ответов.
– Всё началось с одного экземпляра одной из твоих книг, – тихо начала она. – Учёный по имени Иван нашёл твоё произведение в старой, полуразрушенной библиотеке. Он был очарован твоими идеями, твоим видением будущего.
Она посмотрела на Кирилла, будто оценивая, насколько он готов воспринять услышанное.
– Иван перевёл твою книгу на местный язык и показал её небольшой группе друзей. Они были вдохновлены твоим видением. Совпадение или судьба, но это случилось в тот момент, когда их мир переживал революцию, аналогичную вашему 1917 году.
Кирилл молчал, напряжённо вслушиваясь в каждое слово.
– Твои идеи стали их путеводной звездой, – продолжила Алина. – Они назвали себя «Говорунами» – в честь твоей фамилии – и посвятили жизнь переводу и распространению твоих произведений. Со временем всё больше людей читали твои книги, и твои идеи начали формировать их общество.
Кирилл закрыл глаза, пытаясь переварить услышанное.
– Но почему я? – тихо спросил он. – Почему не кто-то другой? Почему именно мои книги оказали такое влияние?
Алина задумалась, её взгляд смягчился.
– Это был целый ряд факторов. Твои книги предложили уникальный взгляд, новое видение будущего, которое глубоко резонировало с людьми здесь. Они увидели в твоих словах надежду, чёткий план и вдохновение. А время тоже сыграло свою роль.
Она сделала паузу, наблюдая за реакцией Кирилла.
– Революция здесь стала катализатором. Люди искали нового направления, и твои книги дали им его. Они нашли в твоих историях отражение своих стремлений. Твои слова стали манифестом перемен.
– Но это не то, чего я хотел, – тихо возразил Кирилл, его голос звучал устало. – Я никогда не хотел, чтобы мои истории использовали так. Я никогда не хотел быть… героем.
Алина повернулась к нему, её глаза выражали понимание, но и лёгкое раздражение.
– Я знаю, Кирилл. Но как только твои слова попадают в мир, ты не можешь контролировать, как их воспримут.
Она сделала шаг ближе, её голос стал тише, но в нём чувствовалась твёрдость.
– Люди видят в твоих словах то, что им нужно. Ты не просто писатель в этом мире. Ты пророк, наставник. Судьба этого мира зависит от того, насколько эффективно ты сможешь их вести.
Кирилл широко раскрыл глаза, не веря услышанному.
– Но я не знаю, как вести кого-либо! Я всего лишь писатель. Я создаю истории, а не судьбы.
Алина тяжело вздохнула, её плечи слегка опустились.
– Мне бы хотелось, чтобы всё было так просто, Кирилл. Но ты больше не просто писатель.
Он смотрел на неё, его замешательство и гнев сменились едва сдерживаемой яростью.
– Ты сама отсюда? Или ты специально проникла в наш мир, чтобы похитить меня?
– И да, и нет, – ответила Алина. Её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась напряжённость. – Я родилась в Москве. Всё, что я рассказывала тебе о своих родителях и дедушке, который меня воспитывал, правда.
Она сделала паузу, будто решая, стоит ли продолжать.
– Знаешь, как звали моего дедушку? Панин.