Кирилл вздрогнул. Он вспомнил ту историю, которая несколько лет назад прогремела в новостях. На даче известного профессора физики Панина были жестоко убиты все гости, а его внучка бесследно исчезла.
– Да, да, я та самая пропавшая внучка, – с горькой усмешкой подтвердила Алина, заметив его взгляд. – Мой дед изобрёл машину времени. Он научил меня всему, что знал.
Кирилл молчал, пытаясь осмыслить услышанное.
– Знаешь, почему на его даче произошла череда убийств? – продолжила она. – Это я.
Его лицо исказилось от изумления.
– Если бы я ничего не сделала, я могла бы остаться без наследства, без будущего, – холодно добавила она. – Я использовала гениальное изобретение моего дедушки, чтобы разобраться с ними.
Её голос был тихим, но в нём звучала сталь.
– Когда дед узнал, что я натворила, он уничтожил устройство.
Алина замолчала, отведя взгляд. В комнате повисла тяжёлая тишина.
– Но я оставила себе временную дыру в пространстве. На случай непредвиденных обстоятельств, – её голос стал тише, почти шёпотом. – Когда мне пришлось бежать от полиции, машины времени уже не существовало. И я могла оказаться в никуда… если бы не чудо.
Она выпрямилась, её тон стал более спокойным.
– Так я оказалась в Ксенополии.
Кирилл смотрел на неё, не в силах произнести ни слова.
– Меня приняли здесь, – продолжила она. – Несмотря на высокий уровень технологий в этом обществе, мои знания и опыт оказались полезны. Теперь я служу Ксенополии.
Алина повернулась к нему, её взгляд был одновременно твёрдым и просящим. В её глазах читалась смесь гордости и вины.
Кирилл молчал, чувствуя, как очередной кусок этой головоломки давит на него своей тяжестью. Её слова звучали как признание, но в то же время как вызов.
Кирилл посмотрел на Алину, его взгляд выражал смесь недоверия и ужаса.
– Ты сумасшедшая маньячка, – сказал он, но девушка лишь криво усмехнулась.
– Это можно сказать про любого жителя Ксенополии, – спокойно ответила она.
– Что ты имеешь в виду? – голос Кирилла дрожал. – Все вы здесь сумасшедшие?
Алина небрежно пожала плечами, её взгляд остался равнодушным.
– Безумие – это относительное понятие. В этом мире мы принимаем необычное, то, что другие могли бы счесть безумием. Здесь каждый свободен исследовать свою реальность.
– Но это… это хаос, – возразил Кирилл, его брови нахмурились. – Как общество может так существовать?
– Существовать? Кто сказал, что мы существуем? – спросила Алина с лёгкой усмешкой. – Мы создаём, разрушаем и снова создаём. Это наш путь.
Её глаза отразили мягкое свечение прикроватной лампы.
– Ты поймёшь, Кирилл. Ты увидишь красоту в нашем хаосе.
Кирилл смотрел на неё, его взгляд метался между ужасом и странным очарованием.
– Но… а как же порядок? Как же стабильность?
Алина пожала плечами, её голос стал отстранённым.
– Стабильность переоценена. Это клетка, ложь, которую рассказывают, чтобы удерживать людей в границах. Здесь мы живём в состоянии постоянного созидания и разрушения.
Она внезапно добавила, срываясь на неожиданный тон:
– Как я понимаю, сегодня у нас с тобой не будет хорошего секса.
Кирилл уставился на неё, его глаза расширились от шока.
– Что это вообще значит? Кто говорил о… таком?
Алина пожала плечами, словно её слова не имели особого значения.
– Просто констатирую факт. День был насыщенным, ты устал. Будет сложно достичь хорошего результата.
Кирилл долго смотрел на неё, пытаясь понять внезапный поворот в разговоре.
– Я думал, ты пришла, чтобы ответить на мои вопросы, а не обсуждать… мои способности.
Алина приподняла бровь, её лицо оставалось спокойным.
– Правда? Ты думаешь, что я здесь ради этого? Ладно, я ухожу. Завтра утром покажу тебе город.
Она развернулась и вышла из комнаты.
Кирилл остался один, уставившись на закрывшуюся за ней дверь. Его грудь сдавливали гнев и замешательство. Алина была непредсказуема, хитра и холодна, но при этом странно откровенна.
Он глубоко вздохнул, отвёл взгляд к голографическим звёздам на потолке и попытался упорядочить мысли.
Тишину нарушил голос Елены, появившейся в дверях.
– Я подготовила для вас тёплую ванну, сэр, – сказала она с привычным нейтральным тоном. – Это поможет вам расслабиться после долгого дня.
– Спасибо, Елена, – ответил Кирилл, направляясь в ванную.
Комната оказалась столь же футуристичной, как и остальной дом: стеклянные стены, мягкие голографические проекции на потолке и плавные линии мебели.
Погрузившись в тёплую воду, Кирилл почувствовал, как напряжение начинает спадать. Но его мысли не утихали, события дня казались ему подавляющими.
– Мистер Говоров, хотите, чтобы я присоединилась к вам? – голос Елены раздался неожиданно.
Кирилл замер, ошеломлённый её словами.
– Я не понимаю, что вы имеете в виду, – осторожно ответил он, его голос звучал с лёгким напряжением.
Елена стояла неподвижно, её выражение оставалось безэмоциональным.
– Возможно, мистер Говоров хотел бы расслабиться в компании, – предложила она с привычным спокойствием.
Кирилл закрыл глаза, чувствуя, как его усталость смешивается с недоумением.
– Нет, спасибо, Елена, – коротко сказал он, желая скорее остаться один.