Они вошли внутрь и сразу заметили яркую сцену в холле. Рита стояла в центре комнаты, раскинув руки. На ней была шутовская сутана, украшенная разноцветными лоскутками и блестящими пуговицами. За ней тянулся длинный шарф, напоминающий королевскую мантию. На голове красовалась корона из голографических проекций, искрящихся всеми цветами радуги.
– Ну что, ваше святейшество? – громко воскликнула она, заломив руки. – Как вам мой новый наряд?
Кирилл остановился, удивлённо приподняв бровь. Рядом Кристина прикрыла рот рукой, чтобы сдержать смех.
– Рита, – начал Кирилл, стараясь говорить спокойно, но в голосе звучала лёгкая усмешка. – Это что за цирк?
Рита сделала несколько шагов вперёд, величественно волоча за собой «мантию».
– Ах, Пророк, – громко произнесла она, сложив руки на груди. – Вы решили, что я теперь тетрарх, глава вашей великой религии. Так почему бы мне не соответствовать новому статусу?
– Ты не воспринимаешь это всерьёз, – сказал Кирилл, но его голос был скорее уставшим, чем раздражённым.
– Воспринимаю, – парировала Рита, ткнув в него пальцем. – Настолько серьёзно, насколько можно воспринимать то, что ты без предупреждения сделал меня лицом всей религии. Ты хоть понимаешь, что это значит?
Кирилл глубоко вздохнул, пытаясь сохранить спокойствие.
– Это значит, что я доверяю тебе, – ответил он. – Ты сильная, решительная, и я знаю, что ты справишься.
Рита остановилась. Её лицо на мгновение стало серьёзным, но затем она снова ухмыльнулась.
– Ты хитёр, Кирилл, – сказала она. – Льстишь, чтобы я не задушила тебя прямо сейчас.
Кристина не выдержала и рассмеялась.
– Рита, ты выглядишь… впечатляюще, – сказала она, стараясь подавить хохот.
– Ну конечно, – усмехнулась Рита, поправляя «корону». – Теперь меня будут величать «святой Ритой». И вместо указов я буду раздавать голографические конфеты.
Кирилл потер виски, но его взгляд оставался мягким.
– Ладно, – произнёс он. – Переодевайся. У нас впереди много работы.
Рита пожала плечами, но её глаза блеснули весельем. Она понимала, что с этого момента её жизнь кардинально изменится, и была готова принять этот вызов – по-своему.
– Рита, – тихо сказал Кирилл, его голос звучал успокаивающе. – Если ты не хочешь этого, я не буду настаивать. Но ты знаешь, что лучше тебя эту роль никто не сыграет.
Рита замолчала, её лицо смягчилось, в глазах мелькнуло раздумье.
– Ладно, – наконец произнесла она, снимая корону и бросая «мантию» на кресло. – Я справлюсь. Но, Кирилл, в следующий раз предупреждай меня, прежде чем делать такие заявления.
– Согласен, – кивнул он, сдерживая улыбку.
Рита хлопнула его по плечу, проходя мимо.
– Иди отдыхай, Пророк, – сказала она с едва заметной усмешкой. – Завтра будем разбираться, как управлять этой вашей святой религией.
Кирилл усмехнулся, но в его глазах читалось облегчение. Он знал, что Рита шутит, но также знал, что она справится. Она всегда справлялась.
Едва успев снять костюм и переодеться в пижаму Кирилл упал на кровать. Мягкий матрас принял его усталое тело, а редкая тишина окутала комнату. Он закрыл глаза, чувствуя, как напряжение дня постепенно растворяется.
Но тишина длилась недолго. Дверь спальни тихо приоткрылась, и в проёме появилась Рита. Её волосы были слегка растрёпаны, а на губах играла едва заметная улыбка – загадочная, настораживающая и завораживающая одновременно.
– Ты даже спать спокойно не можешь, Пророк, – сказала она, подходя ближе.
Кирилл лениво приоткрыл один глаз.
– Рита, что ты делаешь? – спросил он сонным, но настороженным тоном.
Она присела на край кровати, её глаза блестели в тусклом свете лампы.
– Я подумала, – начала она с тихим лукавством в голосе, – раз уж ты решил назначить меня тетрархом без моего согласия, то мне пора начать выполнять свои «обязанности».
Кирилл покачал головой, усмехнувшись.
– И какие это обязанности?
Рита наклонилась ближе, её губы почти коснулись его уха.
– Сейчас я тебя, Пророк, «причащу», – прошептала она.
Не дожидаясь ответа, Рита наклонилась и поцеловала его. Её движения были решительными, но в них читалась нежность. Кирилл вздохнул, слегка удивившись, но не отстранился. Вместо этого он осторожно обнял её, позволяя этому моменту разрядить напряжение дня.
– Рита, ты неисправима, – произнёс он с лёгкой улыбкой, когда она отстранилась, чтобы встретиться с его взглядом.
– Именно поэтому ты меня выбрал, – ответила она, в её голосе звучал вызов.
Кирилл рассмеялся, тёплый и искренний смех разрядил атмосферу.
– Хорошо, тетрарх, – сказал он, глядя на неё с нежностью. – Давай посмотрим, насколько ты справишься со своими обязанностями.
Губы Риты изогнулись в озорной улыбке, и она начала медленно расстегивать свою шелковую пижамную рубашку. Кирилл следил за каждым ее движением, и его сердце билось быстрее с каждой расстегивающейся пуговицей. Он мог видеть очертания ее грудей сквозь ткань рубашки.
Пока Рита раздевалась, она не сводила с него глаз, в них был голодный взгляд, смесь желания и вызова. Когда последняя пуговица была расстегнута, она сбросила рубашку, позволив ей упасть на пол, и теперь ее груди были обнажены и манили к себе.