В мгновение ока она очнулась от сна, полного кошмаров, и столкнулась с такой же реальностью, бежать от которой не могла. Нет, это не кошмар. А воспоминание. Сегодня ночью этот человек пришел к ней просто ради того, чтобы помучить ее.
– Так ты не сможешь убежать, – объяснил он, когда она спросила, зачем он прижигает ей подошвы, и стала умолять остановиться.
Ее мозг попытался понять, какая и откуда идет боль. Подростком она попала в жуткую автокатастрофу и несколько недель пролежала в госпитале. Тогда ей казалось, что ничего страшней быть не может. Калли ошибалась. Правая щека до сих пор болела от пощечины, а лодыжки и запястья саднили от того, что она до крови стерла на них кожу, пытаясь избежать новых пыток.
Калли обвела взглядом комнату. Кроме слабого света, проникавшего, очевидно, из коридора, комната была темной, и там не было окон, чтобы понять, день сейчас или ночь. И никаких путей к бегству.
И снова ее глаза остановились на витрине. Она поморщилась, заставляя мозг соображать, что лежит внутри. А когда сообразила, то в ужасе зажмурила глаза. Из груди вырвался крик такой силы, что Калли едва не задохнулась.
Тут же вверху лестницы открылась дверь, и ее крик превратился в умоляющий, жалобный стон, когда она увидела мужчину, державшего что-то в руках.
– О боже, о боже, о боже, – всхлипывала Калли, хоть и не могла разглядеть, что он несет. Достаточно было себе представить, что это может быть, и по всему ее телу проносилась жестокая судорога. Игнорируя ее стоны и дрожь, он взял раскладной столик и начал что-то на нем расставлять.
– Привет, соня. Я бы спросил тебя, как ты отдохнула ночью, но ответ мне уже известен. – Он наклонил голову и кинул на нее косой взгляд. – Ты знаешь, что разговариваешь во сне?
Сердце у Калли едва не вырывалось из груди, но она заставила себя подчиняться правилам. Ее «
– Ну так знай, – продолжал он. – Несколько раз мне казалось, что ты проснулась, но, наверное, тебе просто снился плохой сон.
Мучитель посмотрел на нее выжидающе.
Слезы набежали ей на глаза, следившие за каждым его движением, чтобы попытаться избежать новой пытки, которую он уготовил ей.
– Мне когда-то тоже снились кошмары, – сказал он, словно поддерживая светскую беседу, и приподнял ей одну ногу. Осмотрел стопу, потом повторил со второй. – Со временем они проходят.
Когда он потянулся за чем-то на столе у себя за спиной, Калли взмолилась:
– Прошу, не надо!
На миг он замер, но потом продолжил делать, что делал.
Почувствовав что-то теплое и влажное на своей ноге, Калли поняла, что мужчина обмывает раны, которые сам нанес ей ночью, и что-то бормочет себе под нос. Она сжала зубы и постаралась не обращать внимания на острое жжение, пронизывавшее ее от кончиков пальцев до макушки.
Закончив, мужчина сказал:
– Ну вот. Это должно помочь. – Он прищурился. – Тебе есть что сказать мне?
– С… с… спасибо. – Зубы у нее так стучали, словно в голове работал отбойный молоток.
Эван одобрительно кивнул.
– Хорошая девочка.
Он прошел до угла слабо освещенного коридора и принес оттуда к кровати стул.
– Я так понимаю, у тебя есть ко мне вопросы. Ты задавала их во сне. Поэтому давай начнем с «почему я?». Ответ прост –
Пока он говорил, Калли перевела взгляд на витрину на стене. Он проследил за ее глазами и улыбнулся с гордостью, хоть она и не поняла, гордится он собой или ею.
– Тебе нравится?
