– У нее были в участке еще дела, вот она и решила заглянуть, попытать удачи. Она нашла волос, не принадлежащий Калли Маккормик, а под ногтями – достаточно клеток кожи, чтобы извлечь ДНК. Правда, анализ займет некоторое время. Иными словами, придется набраться терпения.
– Иными словами, не быть собой. Ты это имел в виду?
– Это ты сказала, не я, – усмехнулся Корд.
Сердце у Алиссы в груди тревожно колотилось. Возможно, произошел тот самый прорыв, на который все они надеялись.
– Ладно, сейчас закончу тут и вернусь. Минут через двадцать.
Повесив трубку, она автоматическим жестом проверила, на месте ли ее пистолет, а потом схватила ключи от машины с крючка на стене.
– Мам, ты не подбросишь меня к Тревору по дороге? Я бы прошелся, но раз тебе в ту же сторону…
– Конечно, собирайся и поехали, – сказала Алисса, и Айзек бросился вверх по ступенькам, чтобы взять телефон и отправить другу сообщение, что выезжает.
Топ. Топ. Топ! Эван специально позволил себе топнуть погромче по деревянному полу, чтобы немного успокоиться. В третий раз с момента возвращения домой час назад он проверил, работает ли сигнализация.
Все едва не рухнуло. Он был на волосок от провала. Даже ближе к нему, чем в тот день, когда муж Алиссы неожиданно вернулся домой с работы. Откуда он мог знать, что школы сегодня закрыты? Проснувшись утром, Эван ощутил ставшую знакомой тягу и понял, что не сможет удержаться, хотя риск разоблачения был велик. Чем сильней он пытался себя убедить, что это опасно, тем настойчивей зрело в нем нетерпение увидеть ее, прикоснуться к вещам, которые ей нравятся, к постели, в которой она спит.
Вчера, когда его застали врасплох, он решил выждать и не торопиться. Избавившись от обычной маскировки, надел шорты для бега и майку без рукавов и вышел на пробежку.
Свернув на улицу Ранчо-Бланко, где жила Алисса, Эван увидел, как уезжает ее муж. Машины детектива возле дома не было. Он проследил, как отъезжает Брок, и проводил его глазами до поворота. Добравшись до пустующего дома, повернул налево и проник на задний двор. Там постоял минут десять, проверяя, что горизонт чист, после чего отпер калитку и проник сначала на задний двор, а потом в дом Алиссы через заднюю дверь.
На этот раз Эван не стал терять время, обследуя первый этаж. Его целью был второй. Он тихонько прокрался по коридору мимо комнат детей до двери в хозяйскую спальню, стоявшую открытой. С блестящими глазами облизнул губы и снова вступил в царство Алиссы Уайетт.
Он был настолько сосредоточен, что не сразу услышал голоса. Когда они донеслись до него, он резко развернулся, ища, где укрыться. И тут же издал смешок, поняв, что звук идет из работающего телевизора на стене. Эван поискал пульт и приглушил звук, напомнив себе вернуть его на двадцать два, прежде чем уходить.
Сначала он прошел в ванную и стал открывать шкафчики и выдвигать ящики. Брал разные предметы, осматривал их и потом возвращал точно на то же место. Он не искал ничего конкретного; ему просто нравилось прикасаться к вещам детектива… а от того, что она об этом не знала, удовольствие усиливалось многократно.
В спальне Бишоп открыл встроенный шкаф и стал перебирать одежду на вешалках, сопротивляясь искушению взять себе еще что-нибудь. Он гладил ее шелковые пеньюары, висевшие на мягких плечиках, прижимался к ним щекой, и это его возбуждало.
Возле постели Эван заметил еще одну фотографию в рамке с Алиссой и ее мужем. Снова вернулось смутное воспоминание – как покалывание в мозгу, – и внутренности завязались в узел.
– Пап?
Словно олень в свете фар, Эван заметался по сторонам в панике, одной рукой зажимая себе рот. Что мальчишка делает дома? Когда по ковру прошелестели приглушенные шаги, Эвану показалось, что у него вот-вот лопнет сердце.
– Пап? Ты не можешь мне кое с чем помочь? – спросил мальчик. С каждым шагом его голос приближался.
