— Почему ты здесь живёшь? — добавил Майкл, надеясь медленно подойти к важной теме разговора.
— Здесь безопасно.
— Уже нет — тебя ищут.
— Меня уже нашли. — Выживший звучал так слабо и вяло, будто только что проснулся от затяжного сна или находился в ослабленном состоянии после тяжелой болезни. Он с силой откашлялся с ещё большим количеством громких булькающих звуков.
— Надо уходить. — Майкл наконец-то перешел на самую важную тему для разговора, в ходе которого уговорит выжившего бежать из его опасного логова.
— Это не имеет никакого значения, — заключил незнакомец.
— Ошибаешься! Мы заставим этих тварей как можно дольше мучиться в их поисках, да и лучше будет оказаться под солнечным светом, чем здесь, в этой могиле.
— Мне здесь нравится, а наверху неприятно.
— Наверху борьба за то, чтобы память о людях осталась и после нас! А то, что ты здесь делаешь, это самое настоящее самоуничтожение. Ты находишься в таких условиях, что медленно умираешь, становясь подобно этой же горе мусора. Нас мало, и мы должны изо всех сил демонстрировать наши возможности, вести борьбу.
— Ты так легко об этом говоришь…
— Я постоянно помню такие вещи! Люди были самыми необычными созданиями, заселяющие эту планету. Они были уникальны, велики, неповторимы. Мы строили высочайшие здания, мы переплюнули природу во многих её начинаниях, мы сами создали понятие красоты. Но самое ценное, что было в нашем роду, так это то, что мы не стеснялись показать свою глупость и наивность. Самым слабым и плохим чертам мы предали романтичный подтекст и возносили их.
Услышав такую тираду, выживший поежился на своём троне и нелепо засмеялся. Его смех звучал грубо и сдавленно, словно он стеснялся его.
— Это правда, — продолжал Майкл. — Наши плюсы и минусы создали из нас уникально-прекрасный существ, заслуживающих величайшие монументы, способные демонстрировать величие на протяжении миллионов других поколений и видов.
Майкл достал из своего пальто маленькую книжку, одну из тех вещей, которые он свободно называл «монументами памяти», способные напоминать о величии человеческой расы:
— У меня есть кое-что для тебя.
Стоя посреди зловонной клоаки, Майкл начал читать случайно открытые им страницы сборника анекдотов. Прочёл он не один, не два, а почти целый десяток различных миниатюр. С каждым разом смех со стороны кучи мусора становился всё звонче и звонче. Окончил Майкл своё выступление тем, что рассказал шутку про то, как медведь и заяц, залезая в дупло за орешками, застряли и не смогли выбраться. Медведь же, не просунув и всю голову в щель, бранил зайца за откормленное брюхо.
Восседавший на троне из мусора выживший уже не сдерживал смех. Он переполнялся звонкость, откровением и стыдом. Смеяться в привычном обществе над такими шутками было бы нелепо и оскорбительно, но сейчас они звучали как сладкая музыка, навевающая тонны воспоминаний.
— Разве это не прекрасно? — поинтересовался Майкл, улыбаясь оттого, что смог попасть в самое сердце собеседника.
— Это нелепо… — отдышавшись, говорил выживший, — но в то же время и чудесно. Я вспомнил, как мой дядя любил говорить за семейным столом политические сатиры, параллельно цитируя самого Цицерона! Твоя же мания величия всего человеческого рода только украсила всё это собрание шуток. Это звучало так пафосно и величаво, что я почти сразу начал смеяться. Да… ты прав, люди были уникальны.
— И мы должны быть уникальны так долго, как только сможем.
Выживший только громко усмехнулся от заключения Майкла и тому, как удачно его гость смог подойти к главной теме разговора.
План побега был неожиданным и рискованным: он совмещал в себе романтизм авантюризма и подсознательный страх перемен и неизвестности. Согласие и отказ грызли бы любого, настолько было сладким это предложение, способное изменить судьбу всех. Недолго думая, выживший всё же согласился с предложением забавного гостя.
Король клоаки поднялся с трона крайне тяжело. Долго надеясь самостоятельно покинуть своё смертельное ложе, он всё же принял помощь со стороны гостя. Прикосновение другого живого человека расползалось по его тучному и затёкшему телу с удивительно приятными ощущениями. Майкл был сильным, тёплым и… свежим.
Майкл же ощутил этот тактильный контакт с сильным желанием отдёрнуть руку. Выживший человек был сплошным комом грязи и слизи. Он легко ощутил, как прикоснулся к человеческой руке, но его же рука погрузилась в какую-то сочащуюся из тела незнакомца жижу и начинала медленно погружаться в ещё более отвратительную глубь. Переборов чувство отвращения и подсознательные сигналы тревоги, он потянул незнакомца на себя, из-за чего помог непутёвому жильцу канализации подняться на ноги.
— Мы должны уходить отсюда — поторопил выжившего Майкл.
— Да… здесь много выходов, но куда нам идти?