Собравшись с силами и отдышавшись после продолжительного нахождения в едком дыму, Майкл поднялся на ноги и решился возвращаться обратно. Он достиг той самой цели, о которой и мечтал последние несколько недель. Больший ужас накладывало то, что он сам лично стал причиной уничтожения этой поляны, которую так надеялся увидеть. Но несмотря на плачевный и жестокий финал, задача его была выполнена. Осталось только вернуться домой.
Домой.
Именно это слово и прозвучало в его голове, когда он просто подумал о том, что ему хочется вернуться обратно к Марии. Но почему же он назвал её «домом»? Ведь дом — огромное здание, где можно жить и наслаждаться жизнью, чувствовать себя в безопасности. Литейный завод никак не подходил под это определение, по крайней мере потому, что Майкл только страдал, находясь в нём. Но что же всё-таки было домом? Почему Майкл подумал о Марии, как о доме? Ощущая спокойствие рядом с этой прекрасной девушкой, он чувствовал себя, как будто… дома, там, где когда-то рос, где находился всю осознанную жизнь. Где была Мария, там и было безопасное место, спокойное и беззаботное. Значит, домом для Майкла стало не какое-то здание, домом для него стал человек, способный понять его измученную душу, пригреть её и успокоить, предоставить ей защиту и напоить самыми радостными и приятными мыслями.
Сам того не осознавая, Майкл подсознательно пришел к выводу, что нуждается не в огромном замке, а в нежном сердце, в котором он способен найти покой.
Майкл отдалялся от огромного сожжённого поля. Обойдя город на достаточно большой дистанции, он пошел обратно к
Будучи ведомым не картой и заранее проложенным путём, а врождённым превосходным чувством направления, Майкл сам отправился в нужную сторону. Пережитое заставило его смотреть на мир под другим углом; встреча с новым лицом, прощание с семьёй, размышления о Марии и судьбе. Майкл ощущал то, как что-то меняется в нём, как он становится кем-то другим, кем-то лучше прежнего «я».
Хоть путь туда и обратно отличались друг от друга, возвращение уже не предвещало какой-либо беды или встречи с чем-то необычным и удивительным. Не желая делать длительные и ненужные перерывы, Майкл полностью игнорировал различные города и небольшие населённые пункты, ограничивая свои остановки холодной землёй под открытым небом.
Где-то изредка путнику попадались дикие животные, которые, как и раньше держались от него на почтительном расстоянии. Даже опасные представители фауны, такие как волки, если и наблюдали за странствующим человеком, то не пытались что-нибудь предпринять. Это странное поведение зверей, которые превосходно видели ослабшее состояние Майкла и отсутствие способностей к самозащите, добавляло ещё больше вопросов. Быть может, все животные с почётом относились к одному из последних представителей некогда властвующего вида; быть может, Майкл с самого города нёс с собой какой-то странный запах или другие изменения, которые заранее предупреждали каждого встречного.
Проводя дни на ногах и ночи на траве, Майкл потратил несколько дней, чтобы вернуться. Картина, которую он так надеялся забыть, заново навестила его, представ перед ним во всей красе. Увидеть металлургический завод было несложно: его огромные дымовые трубы были легко заметны на расстоянии нескольких километров. Уже эти гиганты, — стоило им показаться в поле зрения, — предвкушали какую-то зловещую встречу, какое-то недоброе ознаменование чему-то скорому и неотвратимому. Недалеко от границы территории завода, Майкл наскоро обратно перемотал руку, чтобы сразу при возвращении не появились неловкие вопросы.
Внешне завод никак не изменился: вокруг него также царствовали горы мусора и стойкий сетчатый забор. Чем ближе подходил Майкл, тем ощутимее становилась обстановка всей местности. Горький запах, витающий в воздухе, почти сразу стал прорезать чувствительный нос, даже само окружение постепенно стало окрашиваться в какой-то смертельно-чёрный цвет.
Огороженная территория привычно молчала как склеп.
Каким Майкл оставил это место, таким он его и встретил заново. Время будто бы стороной обходило этот проклятый комплекс. Конечно, времени с ухода Майкла прошло не особо много, но он был уверен, что даже за несколько месяцев или лет ни внешний вид, ни обстановка в этом месте никак не изменится.
Когда же Майкл оказался за забором, он прямиком направился внутрь литейного корпуса, где жил вместе с Марией и Стрелком. Подходя ближе к зданию, он заметил единственное, странное и пугающее изменение в этой конструкции: в одной из стен зияла крупная дыра. Этот пролом был проделан с внешней стороны, о чём говорила огромная куча разбросанных внутри зала осколков стекла, кирпича и кусков металлических балок. Ничего другого не наблюдалось, весь остальной «гарнитур» был в целости и сохранности. Только недалеко от разлома были различимы глубокие впадины в полу и несколько следов высохшей жидкости багряного цвета.