Пока Стрелок брал оружие в руку и направлял дуло прямо в грудь Майкла, то тот уже успел обдумать огромное множество различных вариаций и идей, лишь бы не умирать. Майкл уже был готов дать отпор Стрелку и напасть на него, но всё же что-то мешало ему, что-то глубоко в его сознании кричала об обратном, пытаясь сохранить нить человеческого достоинства. В огромном непроглядном лабиринте отвратительных, низменных и жестоких мыслей, была только одна светлая и тёплая. «Быть может, это моё избавление? Может, это та самая награда, за которой я так долго гнался?».
Стрелок уже навёл винтовку на грудь мужчины, именно в то место, где находилось сердце. Началась зловещая тишина, где никто уже не рисковал и слова сказать, чтобы не усугубить момент. Стрелок дышал тяжело, — по нему было заметно, как ему сложно исполнять то, что он задумал.
— Не держи на меня зла… — тихо проговорил он.
Как только он прижал плечо к прикладу, чтобы снизить силу отдачи, то тут же вместо выстрела он отлетел в сторону. Его толкнула в бок из ниоткуда возникшая Мария. Увидев, какое страшное события происходит внизу, она помчалась по лестнице сломя голову, и в самый последний момент спасла Майкла от гибели. Девушка повалилась на пол вместе со Стрелком, и между ними завязалась борьба.
Стрелок и не думал причинять Марии вред, — у него никогда не было умысла и плохого слова ей сказать — он верно заботился о ней, как о родном человеке. Даже то, что она помешала ему совершить «благое» дело, — как он считал, — никак не меняло его отношение к этой девушке. Да, она пытается изо всех сил предотвратить смерть друга, и Стрелок от части был благодарен за это… Теперь у него ещё есть время собраться силами и быть готовым привести себя в чувства.
Стоило Стрелку только чуть-чуть приподняться, чтобы можно было встать на ноги, как его тут же валили обратно. Мария умудрялась держать своего соперника лёжа на земле, и у неё получалось это только из-за того, что Стрелок сопротивлялся не в полную силу. Однако, как бы долго он не думал
Всё это время, Майкл только и смотрел на потасовку. У него было сильное желание подняться на ноги и вмешаться, но ноги его не слушали. Единственное, что оставалось Майклу — кричать. Он кричал на Марию и Стрелка в надежде, что они остановятся, пока никто из них не пострадал. И наконец-то драка прекратилась; Мария отлетела в сторону и потеряла сознание. Стрелок поднялся и вернулся к Майклу; подойдя к товарищу, он выглядел сильно вымотавшимся, но никак не собирался отступать от задуманного. Он поднял винтовку, и очередной раз нацелился в сердце Майкла. Теперь никто не сможет спасти его от неминуемой гибели: Мария лежала где-то в стороне, не в силах что-либо предпринять. Расстояние между ними стало ещё меньше, — Стрелок боялся того, что, испытывая неприязнь к такой жестокой сцене, он может случайно промахнуться, чем внесёт в жизнь Майкла только больше страданий. Стоя с винтовкой в руках вблизи к жертве несчастного случая, он наблюдал, как ствол ружья ходил ходуном, не в силах зависнуть в одном положении.
— Ты почувствуешь только лёгкий укол. Секунда, и ничего более, — успокаивающе проговорил Стрелок. Майкла это никак не утешало. Возможно, Стрелок пытался больше успокоить себя, нежели друга.
Из-за происходящего время начало растягиваться ещё сильнее обычного. Каждая последующая секунда тянулась всё дольше и дольше, заставляя беспрерывно мучатся в ожидании всей этой пытки.
Майкл, словно в исступлении, предпринял спонтанное решение, казавшееся ему верным и спасительным. В надежде, что вот-вот произойдёт выстрел, он схватился за дуло винтовки, чтобы отвести его в сторону. Что будет дальше — неважно. Лишь бы отвести этот первый, фатальный выстрел от себя, предоставить жизни ещё хоть несколько секунд биться в измученном теле. Хвататься за любую доступную ниточку. Так и поступают те, кто боится собственной смерти.
— Нет! — раздался громкий крик Майкла.
Стрелок нажал на спусковой крючок. Вместо громкого выстрела, что на многие километры легко бы предупредил каждого, что именно произошло в стенах металлургического завода, раздался лёгкий хлопок. Это был слабый приглушённый звук, сравнимый с стуком упавшего мяча внутри каменного куба. По звуку было невозможно понять, что случилось; когда все ожидали грохот выстрела, случилось что-то другое. Все удивились, смутились, даже слегка напугались. Могло произойти что-то необычное, ужасное, и никто никак не мог связать то, что слабый хлопок как раз и заменял тот необходимый и ожидаемый грохот.