Потолок ходил ходуном. Деревянный, резной. Узоры сливались в одно сплошное месиво и расходились врозь, открывая взору нарисованные маслом картины. Святой Акдас в окружении своих верных апостолов, без лиц, без эмоций. Только у Акдаса были нарисованы глаза. Он смотрел на меня прямо с потолка, насмехался над моим бедственным положением. В руках у него было горящее солнце, такое же как татуировка на груди черноволосой ведьмы.
Выходит, Сильвия религиозна, раз всё еще не замазала его образы. Я никогда не верил в богов. А даже если и верил, то никогда не собирался следовать их заветам. Моя мать верила. На её груди висел золотой кулон с сапфиром в центре, по краю которого красовалась вычурная фраза: “Смерть – это только начало”. Откуда у нее были на него деньги, я не знал.
“Может, отец подарил когда-то”, – шальные мысли в голове заставляли даже вспоминать отца, которого я никогда и не видел, кроме как на портретах в лавке.
Учения Акдаса говорили про переселение душ и прочую ересь, но это всё давно забыто. Люди перестали верить в Бога также быстро, как магия стала лишь детской сказкой. Но вот есть Сильвия, Офелия… это явно не алхимия. Были ли все мои убеждения – ошибочными.
Дальше я стал размышлять, когда и от чего умру. Будет это шальная пуля или перерезанная во сне глотка, а может меня отравят или кинут гнить в темницу. Будет ли моя смерть от рук приближенных к императору, или мою жизнь прервёт сама Сильвия.
— Очнулся?
— Да.
Сильвия вошла бесшумно, словно кошка. Она была одета во всё черное, волосы были убраны в косу, глаза подведены сурьмой. Ну точно кошка, что явно принесет мне одни несчастья.
— Жить будешь, — она села на край кровати, положив руку мне на бедро.
— Даже не знаю, должна ли эта фраза меня успокоить, – я прикрыл глаза руками, в надежде, что этот чертов потолок всё-таки остановится.
— Тебя напоили успокоительным отваром, чтобы ты не дергался, пока они зашивали твои раны. У него есть несколько побочных действий. Головокружение, тошнота, галлюцинации…
— Ты – галлюцинация?
— Не дождешься! – она ткнула пальцем в одну из ран, и я взвыл.
— Тогда у меня только головокружение. Повезло, – сдавленно произнес я.
Сильвия молчала. Утомительно долго. Надо отдать ей должное, я мог лежать на спине и меня не мучила боль. Подлатали так, что и возразить было нечего.
— Одевайся. Я тебя отведу кое-куда.
Анна всё это время стояла за дверью. Я был так сильно сосредоточен на себе и разговоре с Сильвией, что не заметил этого. Мне даже нравится это отсутствие паники, что одолевает меня со смерти Даны.
Мне выдали костюм-тройку коричневого цвета. Не самое удобное убранство, но дареному коню в зубы не смотрят. Брюки казались слишком узкими, а жилет давил на ребра, поэтому отшвырнул его куда подальше.
— Возьми с собой свои причиндалы, — Сильвия глазами указала в угол комнаты, где лежала Арабелла и новенькие кинжалы. Я медленно провел по лезвию каждого, убеждаясь в их остроте: ручная работа, гравировка кристаллами, как у Дарнелла. Подкинул пару раз в воздухе, проверяя баланс. Действительно, прекрасные кинжалы.
— А пистолеты не положены?
— Не сегодня. Слишком громкие…
Больше она ничего не сказала, а я и не спрашивал. Мне надоело спрашивать. Застегнул на запястье арбалет, кинжалы спрятал в сапоге. Так я ощутил себя явно увереннее, но просьба Сильвии взять с собой оружие казалась слегка странной.
— Куда мы идём?
— Думаю, тебе это не понравится
Мы вышли из комнаты и оказались в темном и сыром коридоре. Не так я себе представлял место, где мы находились. Крысы разбегались под ногами, а шаги эхом отскакивали от каменных стен.
— Где мы?
— В подземелье императорского дворца.
— Мы что, в столице?!
— Тш, – Сильвия зажала мне рот рукой. — Всё-таки ты очень впечатлительный. Веди себя тише.
Она опустила руку и поманила за собой жестом.
— Ты держала меня в подвале в столице?
— Нет, конечно. Очередной маленький трюк, – она подмигнула мне так, что её глаза сверкнули в темноте. – Пойдем. Неизвестно, сколько у нас есть времени.
— А где Анна? Она же стояла за дверью.
— Она нам сейчас не нужна. Ты же сможешь защитить женщину, если понадобится? — Сильвия резко остановилась, и я чуть не сбил её с ног. — Иди первый.
Она пропустила меня вперед реверансом. Я посмотрел на неё с недоверием. Глаза уже привыкли к тусклому свету, и идти стало комфортнее. От сырости и затхлости легкие саднило. Но было в этом запахе что-то еще. Отвратительный сладковатый металлический запах, который невозможно не узнать – рядом был мертвец.
— Стоит ли мне спросить, где мы и куда идем?
— Не торопи события. Поворачиваем.
Мы оказались в подземной темнице: около десяти камер со старыми ржавыми решетками; капающая с потолка вода означала, что мы глубже, чем канализация; догорающий факел указывал на то, что недавно здесь были люди.
