Я накрыл её руку своей, желая убрать, но не решился. Повернулся и посмотрел Сильвии прямо в глаза. Я надеялся увидеть в них правду, скорбь, сожаление об отданном приказе. Зеленые радужки слегка подрагивали и смотрели куда-то вглубь меня. Закрыл глаза и глубоко вдохнул. Сильвия легко коснулась своими губами моей щеки, затем подбородка, губ. Эта женщина играла со мной, но она была права. Было очень опрометчиво думать, что обойдется без потерь.
“Не доверяй Сильвии,” – барабанили в голове последние слова брата.
Я отстранился от Сильвии и убрал её руки со своего лица.
— Не стоит. Я не в настроении.
— Ты всегда можешь прийти ко мне, ты же это знаешь? — с приторной нежностью сказала Сильвия. — Расскажи, что произошло. И мы вместе это решим.
Я рассказал Сильвии обо всем, что произошло с Джозефом, как на нас напал Дарнелл, как Дитрих и Майя не хотели ничего рассказывать. Я намеренно не сказал о том, что Офелия – то самое дитя, утаив часть подробностей. Сильвия выдвинула предположение, что не мы одни искали наследника и как будто невзначай сообщила, что в Санфорт прибыл Себастьян.
— И ты говоришь мне об этом только сейчас?!
— Когда ты появился на пороге с телом Джозефа, я как-то не посчитала нужным радовать тебя этой новостью.
Я тяжело припал к спинке стула, зарывая руки в волосы, которые уже прилично отрасли и требовали стрижки. Пряди слиплись то тут то там от грязи, пота и крови. Расслабившись немного после пережитых событий, я мечтал только о горячей ванне, а уже потом собирался найти Себастьяна.
— Твой друг сказал, что у Кон де Валя есть свой собственный наследник в руках, но также его и твой рассказ подтверждают, что у Императрицы и принца Банама родилась дочь. Видимо, советник не знал этого факта и что-то дало ему уверенность думать об истинности того парня, либо он использует лженаследника. В любом случае, власть в его руках, будь то настоящий потомок семейства Орвинар или нет.
Я утвердительно кивал. И именно эти подробности давали мне полное право не привлекать к борьбе за трон Офелию, ведь действительно не суть важно, кто использует дитя, Кон де Валь или Сильвия.
— У этих людей был сын. Может, это он? Может, они ошиблись? И если Дарнелл следил за ними с самого начала, то всё начинает обретать хоть какой-то смысл.
— Они не говорили, где их дети?
— Нет. Даже имен не назвали. Скрылись сразу же, как Дарнелл выпустил из капсулы газ.
— Это усложняет дело. Но мы не будем терять надежды.
Я всё не мог понять, играет она или действительно не знает. Её реакции были естественными: тембр голоса, биение сердца, язык тела. Разговор уходил в какие-то размышления и меня просто начало клонить в сон. Слова Сильвии растворялись в воздухе, не доходя до моих ушей. Тряхнул головой, приходя в сознание, похлопал себя по щекам.
— Всё, я вижу, как ты устал. Иди и приведи себя в порядок.
— Да, спасибо. Так и сделаю.
— Но есть кое-что, что я забыла тебе сказать.
Я напрягся. Боги, что еще приготовила мне эта женщина?
— Ладно. Скажу позже. Сначала отдохни. Я распоряжусь, чтобы для тебя запустили бани.
Как бы мне не хотелось продолжить разговор (на самом деле – не хотелось), я всё же решил последовать её речам и отдохнуть. Сильвия проводила меня улыбкой, но ответить ей взаимностью не было сил.
— А что будет с телом Джозефа? – всё-таки задал я вопрос, вертевшийся на языке с самого начала.
— Похороним с почестями, как это принято в клане. Попрощаемся и предадим огню. Солнечная богиня заберет его душу к себе на небеса.
Сдержавшись, чтобы не закатить глаза, я молча кивнул. Пусть будет так. Участие в ритуальных обрядах религиозных фанатиков меня не прельщало, но выбора особо и не было.
Баня – лучшее изобретение человечества. Баня в Санфорте не шла ни в какое сравнение с общими душевыми в армии, которые ввели в обиход довольно быстро, видимо, чтобы там особо не задерживались. А если вспоминть, что мне приходилось в своей каморке мыться прямо возле кровати… лучше о таком даже не вспоминать.
