— Но я в ней устану практически за мгновения… — удручающе произнесла она. — Как быть?
— Либо тренировать свою выносливость, либо проваливать из состава Чертей, — буднично произнес Мелл. — Наши правила строги. Да, ты понравилась командиру. Да, у тебя есть понимание и навыки. Да… ты можешь стать нашей изюминкой, первой легионершей нашего Легиона, если так можно сказать. Но в бою ты будешь полноправным бойцом, а не идолом, который надо охранять, не стягом, который развевается над головами бойцов. Ты будешь тем, кто лишает врага жизни. Прикрывать будут так же, как и обычного бойца. Поняла?
Довольно строго на самом деле. Но либо так, либо никак. И я это понимал. Поэтому подошёл к заместителю командира и кое-что шепнул ему на ухо. Был выход из ситуации. У Люцуса была броня, которая носителем чувствовалась легче. Как раз её случай. Для неё это будет настоящим спасением. Дал бы свою, но она ей будет сильно велика. Поэтому придётся ей, если идея будет одобрена, идти к кладовщику и подбирать из имеющегося необходимый ей размер. Но в груди точно жать будет… панцири не для девок, как говорит легионерский кузнец, создают. Воевать — мужская работа.
— Потом, завтра обязательно сделаем, — кивнул десятый. — Как раз можно будет после битвы сходить и проверить новое. И тебе для твоего наряда нужно будет отобрать всё, что там есть.
— После той бойни, — ужаснулся я. — На это вообще уйдёт пару дней точно! Вы понимаете, сколько магических трофеев было захвачено⁈ Да я сдохну быстрее, чем за пару часов отберу всё то, что там есть.
— Увы, — дернул плечами Мелл. — Приказ командира. А наряд, наверное, отменят. Или перенесут на более поздний срок, так как понимают твою ценность. Хотели отправить сегодня, но не получилось, так как там всё ещё доносят всё, что было добыто в бою. Действительно много. Легион целиком не экипировать, но вот тысячу целиком уже можно будет.
Я тихо выругался, после чего присел на лавку, так как Ника ушла переодеваться в полностью металлическую броню. На самом деле услышанные новости меня не радовали. Вообще. Опять несколько дней ничего не делать, грубо говоря… или делать? Я же имею исключительное право подобрать себе кое-что более интересное.
— Ладно, — помотал я головой. — Склад так склад.
После этого снова был бой, но на этот раз достаточно серьёзный. Нике было тяжело двигаться, ну а я не хотел поддаваться. Десятый хотел преподать урок, жёсткий и довольно жестокий. За всё приходится платить. За честь и славу — трудом. За защищённость — неудобством и лишним весом. А ещё больной спиной. Помню, как у меня ныла поясница после первого боя…
Удары были в основном банальными, мы осторожничали, хотя у меня копьё было целиком из дерева. Каждый наш удар был выверенным. Каждый наш удар был точным. И девушка действительно пыталась хитрить, пыталась обманывать. Но каждый раз я выкручивался из-за новых условий для неё. Броня внесла свои коррективы. Поэтому я или отбивал её удары, или просто отскакивал в сторону, но и она не отставала, весьма активно первое время противодействуя мне.
В конечном итоге она устала, но не сдавалась. Упрямство — её достаточно сильная черта. Довольно часто она полезна… но нужно уметь признавать поражения. А она этого, видимо, не умела. Могла подстроиться, могла подыграть, но именно быть в проигрыше — не в её характере. Поэтому пришлось наносить укол так, чтобы он прошёл между её ног на уровне коленей, а потом делать рывок в сторону и вперёд. Копьё сработало как рычаг Архимеда… и Ника просто рухнула. А следом я просто подставил кончик надломанного копья к её шее.
— Убита, — с лёгкой одышкой сказал я, посмотрел ей в глаза, но не увидел там упрёка, не увидел злости, только благодарность, только уважение.
— Спасибо, — не двинулась она. — Признаю, проиграла. Спасибо, что не поддавался. А теперь… может, поможешь даме встать?
Отбросив повреждённое тренировочное копьё в сторону, я протянул ей руку. Она тут же схватилась, и я дёрнул её на себя, после чего она «запнулась» и повисла у меня на шее. В её глазах играл огонёк, она явно тянулась к моим губам, внутри что-то себе надумала… но сейчас точно было не место и не время для этого, как бы романтично это ни выглядело.
— Так, потом понежитесь, — только подтвердил мои помыслы десятый. — Тут есть купальни. Оба туда. Астер, отвечаешь за то, чтобы никто нашу одиннадцатую не побеспокоил, только потом уже можешь помыться сам. После этого готовьтесь к пиру. На тринадцатого одежды есть, а вот на вас, уважаемая высокородная, нет. Так что прошу найти себе одежды. Вы сегодня будете сидеть с нами.
— Это будет фурор, — усмехнулся Агамемнон, который выглянул из окна второго этажа. — И ведь я видел, как она дралась. Большей части опытных бойцов даст фору. Чую… что она многое недоговаривает.
— Агамемнон? — нахмурилась девушка. — Из Спарты?
— Он самый, — кивнул он. — А ты меня знаешь?
