Соответственно, царевич входил в круг тех, кто имел право сидеть подле царя. Было на то две причины… Одна логичная — он его сын. Кому, как не ему, сидеть рядом, показывая, что он готовится стать новым лидером? Вторая причина — он командир Чертей. Вроде и что-то вроде десятника, но он всегда на острие атаки. Элита, которая сама взращивает своих воинов, если требуется.
Сама же общественная зона никак не делилась. И это было на самом деле хреново. Драк было не избежать. Кто-то захочет присесть, кому-то не понравится компания, кто-то просто сам по себе будет буйный… в общем, будет весело. Конечно, этого всего надо попытаться избежать, но если начнётся, если на меня, на Нику или отряд начнут лишнее наговаривать… то сдерживаться я не буду.
Мы прибыли не первыми, но одними из первых точно. Встретили хоть тут нас достаточно радостно, вместо гнева из-за девушки-легионера были удивление и восторг. Ну, больше всего вопросов доставалось именно царевичу: почему именно она встала на роль одного из бойцов летучего отряда, а не кто-то из героев других подразделений.
— Вам показать, как она сражается? — с хитрецой в глазах и голосе спросил он, смотря, видимо, на сотников и десятников других подразделений, парочку мне удалось узнать.
— Честно, — глянул, видимо, сотник, в волосах которого уже проглядывалась седина, а лоб начал покрываться морщинами, хотя смуглая кожа успешно их скрывала, — я бы хотел оспорить её мастерство. Уж слишком спорное… решение, Митрокл.
— Я думаю, она продемонстрирует, на что способна, ведь так, Ник? — развернулся он к ней лицом, ну и заодно ко мне, так как девушка стояла именно возле меня.
— При необходимости, — нежно, вежливо, но со стальной решимостью ответила она. — Меч, копьё, лук — всё, что используется в общевойсковом бое, — с улыбкой на лице продолжила она.
— Я бы посмотрел на бой на мечах, — более молодой командир подал голос, после чего свистнул и что-то показал пальцами парню в стороне. — Как раз сейчас несколько тренировочных принесут, можно будет… потанцевать. Ну и заодно убедить нас всех в том, что она воин, а не шлюха, которую вы взяли в отряд для потехи.
— Следи за языком, — сделал я полшага вперёд, посмотрел на него исподлобья.
— А то что, свежее мясо? — усмехнулся он. — Так же попытаешься прыгать, как прыгал возле моего подчинённого, которого из-за тебя убили на тренировочном поле⁈
Теперь причина его злости и такого навязчивого поведения становилась понятна. Месть. Он, видимо, среди командиров в прошлый раз опозорился… и теперь хотел этот позор опротестовать, унизив царевича, показав тому на… неправильный выбор, который он совершил.
Повисла тишина. Напряжение, которое сменило радость нашего появления, не давало хоть кому-то сделать первый шаг к примирению. Я уже показал себя, злость пробирала меня всего. Ну а те, кто оказался на другой стороне лодки… они с надеждой и наслаждением смотрели на меня и Нику. Я понимал: нельзя пускать сражаться, хоть и на дереве, её одну. Будет подстава, я в этом уверен. Из-за этого направил свой встревоженный взгляд на командира… и тот с улыбкой и пониманием в глазах кивнул.
— Бои два на два, — заявил он. — Новички против новичков. Если мои новички вам кажутся слабыми, теми, кто подставляет своих, — а эта фраза была направлена тому самому десятнику (для сотника молодой ещё), — то они оба будут сегодня же казнены, а на их место мы найдём более достойных претендентов. А если нет, то, Норий, я потребую твою голову. Мечи ты уже попросил принести. Таково моё слово. Слово царевича. Или ты попытаешься со мной поспорить?
— Нет, Митрокл, — сделал он лёгкий поклон, а его руки, я заметил, мелко дрожали. — Я не собираюсь спорить с вами. Пускай в этом споре победят сильнейшие и умнейшие.
Командир сделал свою ставку… причём весьма… большую. Наши жизни. И он имел право на это. Мы его подчинённые, нашими жизнями он распоряжается полноценно. Он нас и призвал. Он нас, по сути, и обеспечил имуществом. Ну как… меня так точно, а вот Ника получит всё завтра, когда вместе со мной направится на склад к Люцусу.
После словесной перепалки мы разошлись в разные стороны. Командиры других подразделений — в одну сторону, мы своим отрядом — в другую. Болтать вообще не хотелось, вообще ничего не хотелось. Но… я не мог этого просто так оставить. Твари должны ответить за оскорбления, которые они нанесли мне, моему отряду, Нике и царевичу. О нет. Я не просто какой-то там хлюпенький и слабенький сынок Советника. Я — воин в первую очередь. И эти мерзавцы пожалеют, что они вообще связались с нами.
— А ты знал, что, когда думаешь, у тебя злое выражение лица? — с усмешкой произнёс Агамемнон, смотря с наигранной опаской на меня. — А если учитывать, какими силами ты обладаешь… то вообще страшно становится, что у тебя там такого в голове.
— Как я их убиваю и отправляю душу на суд к Аиду, — сжал я кулаки, — после чего они за свою подлость отправятся или в Тартар, или на бесконечные луга Асфоделя.
— Жестокие желания, — хмурился Митрокл. — Смотри, как бы они сами не отразились на тебе в конечном итоге.
